«Приходилось ехать зашиваться». Легенда казахстанского бокса вспомнил своего наставника и его тренировки с немецкой овчаркой

Первый чемпион мира из Казахстана по версии IBF Василий Жиров в интервью «Спорт-Экспрессу» рассказал о жестких тренировках у своего первого тренера по боксу Александра Апачинского, передает Sports.kz.

— Помните свою первую тренировку?
— Да, конечно. Апачинский сразу поставил меня на ринг с пацаном, который занимался уже два-три месяца. Он поставил меня и сказал: «Вперед, давай!»

— То есть сразу спарринг?
— Да, он сразу проверял, насколько человек хочет тренироваться, насколько много у него амбиций.

— Хотя бы раз была мысль бросить эту секцию из-за того, что там тяжело? Многие ведь ломались, как вы говорите.
— Я после тренировки заходил в душ, сидел там уставший, мокрый и думал: «Зачем меня мама родила?» Именно такая мысль, а не мысль уйти из зала. Я понимал, что тренер старается сделать все возможное, чтобы мы развивались. Он делал все, чтобы нас усовершенствовать. Цацкаясь с нами, он бы ничего не добился. Больно, плакать хочется, но надо держаться и двигаться вперед.

Был такой момент — один пацан сказал: «Хочу тренироваться, как Жиров». Мой ровесник — нам по 14-15 лет было. Апачинский бросил нас в озеро Балхаш — плавать. Там есть такое место, называется Зуб. Мы от бухты до него доплыли, развернулись и поплыли обратно. Это достаточно долгий путь.

Плывем уже несколько часов. Этот парень говорит: «Я тону, я устал». Апачинский плывет на лодке. Говорит ему: «Ну и тони!» И поплыл дальше. Этот парень кричит: «Я не могу!» А Апачинский: «Не можешь — не надо». Короче, мы кое-как доплыли до берега, я помог ему, настраивал его: «Давай, тут осталось еще немного, хочешь быть чемпионом — надо быть чемпионом». В общем, доплыли. Этот парень высказал Апачинскому все что думал и дал деру. Больше я его не видел.

— А вода была холодная?
— Скажем так — не теплая. В озере есть свое течение. Где-то плывешь — тепло, а где-то — холодно.

— Случалось, что ногу сводило во время таких заплывов?
— Я постоянно держал булавку в трусах, так что это не было проблемой.

— «Собака Апачинского» — это как выглядело?
— С моей точки зрения, это был тренировочный процесс, а для тех, кто наблюдал со стороны, это был ужас. Люди были в ужасе, не знали, как реагировать на Апачинского, некоторые матерились на него, некоторые кричали: «Ты что делаешь с пацаном, как ты тут тренируешь ребят? Это возмутительно!» Но я, исходя из понимания того, что было у нас в то время, понял, что другого выхода не было. Апачинский старался делать все, что в его силах — в его понимании. Он использовал те инструменты, которые у него были. А если у него чего-то не было — находил и использовал. Он много читал, был очень развитым и умным человеком, смотрел много видео. В одном из интервью он прочитал, что американский боксер-профессионал тренировался с леопардом. Слава богу, что в нашем городе не было леопардов или львов! Но была немецкая овчарка.

Все происходило в зале, где мы тренировались. Там есть холл. Я становился в конце холла. А собака — в метре сзади от меня. В конце холла — дверь. Там стояли пацаны. Если я пробегал через холл, а собака меня не догоняла, пацаны закрывали дверь — за мной. А если собака меня настигала, то я должен был от нее увернуться, накричать, что-то сделать, чтобы она отступила. В руке у меня была веревка — ей я контролировал ситуацию с собакой.

— Чтобы не укусила?
— Бывало, что кусала. Приходилось ехать в больницу и зашиваться.

— Какие-то шрамы от этого остались?
— Есть на правой руке, на спине, на ногах. Но это уже мелочи.

— Действительно были такие тренировки, когда Апачинский бил вас по животу черенком от лопаты — для укрепления пресса?
— Были и такие тренировки. А бывало и так: я вставал, поднимал руки, а мужики подходили и начинали меня бить, кто как мог. Или на перекладине я висел. И ногами били, и руками. Таким образом укреплял свое тело.

— Апачинский снимал много видео. Есть видео, где вы спаррингуете сразу с двумя парнями — то ли каратистами, то ли кикбоксерами. Они били ногами.
— Это были каратисты. Мы специально приходили в зал карате, тренировались там с ребятами. Они на меня нападали, а я от них уворачивался. Так учился скорости и быстрому мышлению — как перейти с одного момента на другой и не пропустить удар.

— Вы рассказывали о ситуации, когда Апачинский чуть ли не с дракой отвоевывал для вас место, кажется, в сборной СССР.
— Я, честно говоря, всю историю рассказать не могу, потому что точно ее не знаю. Но мне несколько человек рассказывали, что на каком-то тренировочном сборе тренеры стали обсуждать, кто поедет на соревнования. Когда сказали, что на мое место поставили другого боксера, Апачинский сказал: «Почему? Жиров убьет этого парня». Я всех бил тогда. Меня даже ставили тренироваться с боксерами более высокой весовой категории, чтобы они меня разбили, а они ничего не могли сделать, боялись. Они говорили: «Жиров — сумасшедший, он нас здесь убивает!» Я действительно был готов к любому испытанию... Да, я слышал, что у него бывали драки с тренерами.