Юрий Цезарь греко-римской борьбы

— Юрий, с позволения назвать Васильевич, и кто был тот человек, который проторил дорогу к большой победе?
— В первую очередь Даулет Болатович Турлыханов. Именно он разглядел во мне задатки будущего чемпиона. В 18 лет я подавал хорошие надежды. В девяностом — первый среди юношей в Союзе и «золото» в мире. На следующий год уже в юниорах первый в Союзе и в тех же регалиях в мире. Дальше — непонятное СНГ: Но и там лучший. Надо было расти. Но это уже избитая тема, писаная-переписаная.

— У Турлыханова присутствовал личный интерес?
— Не думаю. Он старался для своей страны. Одним из первых Турлыханов понял полезность селекции, когда сторона, умеющая взрастить будущего чемпиона, на международной арене, в мире политики получает заслуженные диведенды.
Даулет Болатович полностью решил все мои бытовые проблемы. Для жизни и тренировок у меня были идеальные условия. Как раз в это время в клубе Турлыханова начал работать бывший главный тренер сборной СССР Геннадий Андреевич Сапунов. Вот они в две руки и взялись за меня. Я к тому времени был очень даже «заслуженным юниором», а что меня ждет во взрослой борьбе, знал только Бог. Поработать пришлось крепко…

— Ваш стиль борьбы. Насколько он был непредсказуем для соперника?
— Все зависело от силы противника. Слабых и средних я старался побеждать за явным преимуществом. С сильными пытался с самого начала брать высокий темп. Если получалось, подавлял соперника, нет — уступал. Но чаще удавалось первое. Ещё стремился из положения партера бросить соперника с высокой амплитудой, что было очень эффектно и влияло на решение арбитров. Тренер с детства приучил меня не довольствоваться малыми оценками, а показывать высокотехничную борьбу, дабы благотворно влиять на судей.

— Чем отличается уровень подготовки нынешних атлетов и прошлых?
— Как бы мы ни хаяли то время, но та идея была верна. Как росла пирамида? Существовали различные ведомства: ЦСКА, «Динамо», «Енбек», «Дорожник» и другие, имеющие широко развитую инфраструктуру, различных специалистов, большие возможности для подготовки спортсменов высокого уровня. В их стенах подрастали перспективные юниоры, которые были под пристальным присмотром маститых тренеров. Те в свою очередь отбирали лучших и формировали элиту, способную побеждать. В этом их умение. В свою очередь спортсмены, зная всю подноготную большого спорта и все преимущества, которые он дает, прилагали все усилия, чтобы добиться привилегий. А их в то время было немного: квартира, машина, кое-какие деньги.

— Какие вы получили привилегии, находясь под знаменами различных ведомств?
— Останься я в «Динамо», уже мог быть полковником. Но метался между разными ведомствами и остался рядовым. Хотя мог пристроиться и иметь все социальные блага, которые тогда предполагались. Но военный карьерный рост меня обошел стороной.

— Самый трудный соперник?
— Их было несколько. Наверное, самый непримиримый — Армен Назарян. Жилистый, широкоплечий, у него не было изъянов. На разных чемпионатах Европы, мира и Олимпийских играх Назаряну случалось побеждать двукратного олимпийского чемпиона Иона Ронингена (Норвегия), двукратного чемпиона мира Рауля Мартинеса (Куба), чемпионов мира Самвела Даниеляна (Россия) и Альфреда Тер-Мкртычяна (Германия), двукратного чемпиона Европы Андрея Калашникова (Украина) вот с такими результатами: 10:6, 4:1, 10:0, 8:5, 10:0. Ко всему вышеизложенному осталось добавить самую «малость»: Армен Назарян — двукратный олимпийский чемпион (Атланта-96 и Сидней-2000).

— А как же Холл в Атланте?
— Ещё тот перец. В финале Олимпиады я понимал, что его нужно удивить, сбить с толку, сбить спесь… Когда его в партер поставили, я обозначил боковой «задний» — показал, что я обеими ногами слева от него, даже вроде тяги вверх начал… Он, защищаясь, мгновенно развернулся ко мне боком. Я перешагнул через него и атаковал вправо, оторвал от ковра и в темп движения бросил. Высокой амплитуды не вышло, он за ногу мою локтем зацепил. Но все же 3 балла дали. И ещё один балл добавили — 4:0. Дальше на руках его хорошо повисел. Руки мои теперь были покрепче, чем у него. Гоняли меня в партер, гоняли, но я знал, как с ним внизу бороться: ничего не отдал. За 20 секунд до гонга Холл совсем осатанел. Просто биться об меня стал и один балл сумел отыграть. 4:1. Финита…

— Молодость требует калорий. Как обстояло дело с питанием у вас?
— Если я выбрал спорт, то просто обязан был работать по максимуму. Нормально для человека стремиться к тому, чтобы жить в «шоколаде», и в еде в том числе. В наше время на уровне КМС (кандидат в мастера спорта) борец на питание имел в день рупь двадцать, мастера ели на червонец. Как говорится, почувствуйте разницу: В общем, чем ниже класс, тем ниже калории. На низком уровне в рационе преобладала рисовая каша.

— Это на сборах, а в обычной жизни?
— Да вся спортивная жизнь и состояла из сборов. Бывали времена, когда можно было расслабиться, но тогда приходилось жутко страдать из-за набранного избыточного веса. Обычно я выступал в весовой категории до 57 килограммов. Но частенько приходилось заставлять себя скидывать вес. Так было в 94 году, когда удачно согнал лишних восемь килограммов и в Тампере выиграл золотую медаль чемпионата мира. С тех пор приходилось поддерживать себя в форме и особо не расхолаживаться.

— Легко ли было поменять борцовское трико на цивильный костюм чиновника Федерации борьбы?
— Когда-нибудь это нужно было сделать. Я не мыслю себя без любимого дела.
В то же время не забываю иногда надеть борцовское трико и выйти на ковер на любительском уровне. Я в прекрасной спортивной форме, и почему не вспомнить иной раз молодые годы. Тот человек, который провел в этом виде спорта большую часть жизни, никогда не оставит любимого дела. Нет-нет, иногда играю в регбол. Это изобретение Даулета Турлыханова — смесь регби, баскетбола и борьбы, которая позволяет поддерживать форму бывшим спортсменам. Адреналин, смех, слезы радости, общение — такие положительные эмоции мы испытываем в тот момент.

— Каким вы видите развитие борьбы в Казахстане?
— Сейчас на уровне кадетов мы лучшие в Азии, юниоры — пятые в мире. Через пару-тройку лет они придут на смену взрослым борцам — Тенизбаеву, Мамбетову и другим. Я думаю, наши позиции во взрослой борьбе укрепятся. У нас ведь около десяти лет не было чемпионов мира. Пора нарушить печальную традицию.

Политика федерации сейчас такова, что нужно восстановить преемственность поколений. У нас богатейшая история и есть, к чему стремиться. Вспомним, как в былые годы у нас, как с конвейера, выходили известные во всем мире мастера: Валерий Резанцев, Анатолий Колесов, Шамиль Сериков, и каждый привозил с международных соревнований медали.

Президент нашей федерации Бекзат Сарманов — креативный, болеющий за дело бизнесмен. Он готов не только рекомендовать, но и помогает делом. Он поставил задачу в течение этого олимпийского цикла подготовить таких спортсменов, которые бы стремились попасть не просто в призеры, а в чемпионы, изменить психологию борца, стимулировать его, чтобы он почувствовал цену победы. Для чего мы придумали интересный проект: команда, спортсмен которой станет чемпионом на крупном соревновании, получает денежную премию в 100000 долларов. Эта сумма будет распределяться между борцом, тренерами, врачами, массажистами. То есть никто не останется в накладе, и все будут заинтересованы в подготовке чемпиона. А раньше все лавры доставались спортсмену и тренеру.

— Вы полностью реализовались в спорте и в жизни?
— Чтобы говорить о реализованных жизненных планах, надо ещё пожить. А в спорте я добился всего, о чем мечтал. В каждом возрасте необходимо ставить перед собой определенные цели и задачи. К сегодняшнему дню я достиг многого, но это только незначительная часть моей жизни. Впереди ещё уйма нереализованного. Я хочу, чтобы в нашей стране спорт и борьба, в частности, вышли на ведущие позиции в мире.

— Успехов.