«Я катаюсь не столько за себя, сколько за память о Денисе Тене». Российский фигурист — о работе с казахстанцем

Российский фигурист Сергей Воронов рассказал о совместной работе над программой с Денисом Теном.

— Ваша произвольная программа этого сезона была поставлена Денисом Теном и получилась посвященной ему. Расскажите, как шла работа над ней, с какими мыслями исполняете ее на соревнованиях. (Денис Тен — бронзовый призер ОИ-2014, ставший жертвой нападения грабителей, трагически погибший в июле 2018 года. — «Матч ТВ»)
— Я был в тупике, в том смысле, что за короткий срок нужно было решить вопрос с постановкой произвольной программы. Связывался с разными известными хореографами — кто-то был занят, кто-то не очень хотел. Нужно было принять решение — или я все-таки нахожу хореографа и ставлю программу, или откладываю это дело на начало предсезонной подготовки. Мне не хотелось откладывать — там хватает работы по раскатыванию себя и набору формы. Этим лучше заниматься, когда новые программы у тебя в кармане.

Решение пришло спонтанно. Как-то утром я листал инстаграм, увидел сториз Дениса, и в голове все сложилось. Я его давно знаю, мы хорошо общались, и он человек очень разносторонний и эрудированный не только в плане спорта, но и вообще по жизни. Просто приятный в общении.

Я написал ему прямо: «Денис, ты ставишь программы?» Он сказал, что нет. Спрашиваю: «А попробовать не хочешь?» — «Да, а кому?» Он удивился, что речь обо мне. Засомневался: «Я тебе не испорчу?» У меня была четкая уверенность, что нет, не испортит. Кто-кто, но только не он. Денис тогда готовился к шоу в Казахстане, но нашел в своем плотном графике время. Мы ставили программу в двух городах — Алматы и Астане.

Честно говоря, это была, пожалуй, самая моя приятная в карьере работа над программой. Денису было интересно. Он вникал в процесс до мелочей. Скажу такую фразу, может, она покажется кому-то громкой. Говорят, что гениальные люди всегда в себе сомневаются. Денис — сомневался.

Незадолго до смерти он мне написал, спросил: «Серега, ты катаешь программу, все ли нравится? Или поменял на другую?» Ему было небезразлично. Мы немного не успели ее доработать, должны были встретиться летом. Увы, не успели.

Я со своей стороны принял принципиальное решение, чтобы этой программы не касалась ничья рука, кроме Дениса. Не знаю, верно или нет, но для меня это единственное правильное, честное решение. Просто уважение к человеку, которого не стало.

Катать эту программу для меня было огромной ответственностью. Начиная с открытых прокатов на Ходынке, я понимал, что катаюсь не столько за себя, сколько за память о Денисе. С критикой в свой адрес я как-нибудь справлюсь. Но его работу хотелось представить достойно. Чтобы о нем хорошо сказали. Он был не только спортсмен высочайшего уровня, но и профессиональный постановщик. Надеюсь, мне в большей степени это удалось.

Хотя программа была, конечно, сложная. Прежде всего в моральном плане. Я вставал в стартовую позу, и на плечи падала огромная плита. Поддерживал себя лишь одной мыслью — я просто обязан кататься настолько сильно, насколько возможно. Отдать все, оставить себя на льду.

Я рад, что представил эту программу мировой общественности. И в Японии, и в Европе, и в Канаде, и в США. Надеюсь, что откуда-то сверху на меня смотрел Денис, и ему не было стыдно.

— Идею костюма вы обсуждали с Денисом тоже или она пришла уже после его смерти?
— Костюмы я всегда делаю со своей командой, и в любом творческом процессе есть споры, недопонимания. Только таким путем можно прийти к истине. Этот раз не стал исключением.

Мне костюм нравится. Я читал разные мнения, хорошие и не очень, но все же за мной решающее слово.

Денис мне очень четко объяснил программу — образ, суть. Он сделал хорошее сравнение: «Серега, Росомаха же бессмертный (музыка к программе — саундтрек к фильму „Логан“. — „Матч ТВ“). И по меркам фигурного катания ты тоже вроде как бессмертный», — и он рассмеялся. Мы тогда сидели в центре Алматы в кафе, не успев начать работать на льду, и я подумал, что Денис реально творческий чувак. Он видит и чувствует дальше, чем я, чем многие другие люди. И я очень благодарен судьбе, что не только встречался с ним на льду как с соперником, но и он мне передал частичку своего опыта.