«Я его остановил, потому что у Батыра глаза не видели». Тренер Джукембаева рассказал правду о его первом поражении в бою с нокаутером на уколах

Корреспондент республиканского интернет-портала Sports.kz связался с тренером Батыра Джукембаева Канатом Алтаевым, чтобы обсудить с ним выступление нашего профи, а также расспросить о дальнейших планах.

— Канат, как самочувствие Батыра на данный момент? Почему решили остановить бой?
— Самочувствие отличное. В бою я его остановил — не Мэнни, потому что у Батыра глаза не видели. Я сказал ему: «Все, — останавливаю, потому что здоровье важнее». Я говорил Мэнни, что соперник укол себе сделал перед боем, что ли, потому что на взвешивании он не выглядел таким здоровым — был худым. А когда вышел на ринг, как будто стал 69-килограммовым боксером — и с каждым раундом он добавлял, дышал в одном темпе, не задыхался. Удар пропустил — и вообще не почувствовал. Я удары Батыра знаю — они очень сильные, сильно бьет обеими руками. Он чуть-чуть поплыл — и сразу собрался. Это нереально. Не знаю, — наверное, под чем-то был, надеюсь, что его проверяли на допинг. Будем ждать, посмотрим. Каждый раунд у него начинало опухать тело, мощнее становился. Когда месяц до боя оставался, я приехал — Батыр был в хорошей физической готовности, он сам физически очень сильный. Против химии нереально что-то сделать — будто робот, а не человек.

— Как собирались действовать против оппонента? Все ли шло по плану?
— Батыр — левша, хотели в левую сторону крутить: раз-два — в сторону уходить, раз-два — и в живот. Все это он делал, пока не заплыл правый глаз. После этого он сказал, что он перестал видеть — только левым мог видеть. А так, мы хорошо подготовились.

— Ставили ли Батыру задачу завершать поединок досрочно?
— Я уверен был, что мы можем нокаутировать, потому что российский боксер пуэрториканца отправлял в нокдаун. Потом я узнаю из его интервью, что он заболевшим вышел на бой. А здесь не знаю, как он мог — это просто не реально.

— В четвертом раунде наш боксер побывал в нокдауне. Почему это произошло? Можно ли этот момент назвать переломным в бою?
— Это же бокс — любой удар может решить все. Это же не балет или танцы. Сами же знаете, что самый жестокий вид спорта — не ММА, не борьба, а бокс. Здесь можно стать инвалидом, можешь умереть. Здесь уровень бокса другой, не как в Казахстане — профессиональный бокс другого уровня. Что говорить?.. Дадашев умер, у Абдусаламова половины головы нет. Бокс очень серьезный вид спорта — можно и умереть, и соперника нокаутировать.

Батыр собрался. Когда он в нокдауне был, открыли счет — он вернулся и болтанул Матиаса. Тогда оставалось 20 секунд — и прозвучал гонг. Если бы минута или две минуты были, Батыр, может, нокаутировал бы его.

— Что говорили боксеру при остановке боя?
— Говорил, что хватает. Если глаза не видят, бессмысленно боксировать — здоровье важнее.

— Чем думаете дальше заниматься?
— Снова тренироваться. Может, реванш проведем. Надо просто подготовиться правильно. Здесь есть люди, занимающиеся физподготовкой. Просто мы пьем обычные витамины — с хлебом и водой здесь делать нечего, надо конкретные препараты пить. Сами знаете, «Канело» перед боем с Головкиным поймали на допинге. А Матиас... Я, сколько лет тренером работаю, не видел, чтобы в одном темпе так проводили бои, не задыхаясь... Он даже удары Батыра не чувствовал: болтанулся — и обратно дальше продолжил работать.

— Когда можно ожидать возвращения Батыра на ринг?
— Поедем в Казахстан, отдохнем. После нокдауна надо минимум 5-6 месяцев отдохнуть, восстановиться — и потом будем дальше работать. Наши казахстанцы не понимают английского, но Батыра хвалят за то, что такой бой Матиасу дал. Пуэрториканец после поединка в интервью заявил, что это был его самый тяжелый бой, и что он не ожидал такого.

— Где будет дальше базироваться и тренироваться Джукембаев?
— Думаю, надо в Америке тренировать. У всех наших казахстанских боксеров есть желание приехать в США — думают, что тренер чему-то сверхъестественному научит. Здесь ничего такому не учат: технику не поправляют, тем более, мы здесь — приезжие. Я же видел, что на тренировках тренеры красные витамины (или не знаю, что это) боксерам перед боем кололи внутримышечно. Нам они ничего не раскрывают. Всей душой тренеры не работают, здесь рост идет только в спаррингах. А так, я не видел ничего такого, чему бы они научили. Говорю, как оно есть.

— Тем не менее, Вы будет продолжать тренироваться в Америке?
— Да. Здесь спарринг-партнеров много. Я много куда ездил, даже в Канаде работал с Батыром, в Англии с Кулахметом проводили тренировочный лагерь перед боем — и не видел таких спарринг-партнеров. И в Европе нет. В Америке их очень много. Но это все, конечно, за деньги — платишь, и они работают.

— Кто помогает Вам сейчас тренировать Батыра?
— Нет — я наоборот приехал Батыру помогать: поправлять его, защиту и удары ставить. Я же говорю, что здесь тренеры таких мелких тонкостей не делают — просто на словах объясняют, но отработки нет. Просто скажет: «Вот так надо делать в парах». Но если парень не отрабатывает, как он это сделает?!.. Такого здесь нет — только спарринг.

— Как может отразиться на профессиональной карьере Джукембаева такое поражение?
— Все же чемпионы проигрывали: Мэнни Пакьяо, Владимир Кличко... Все проигрывают — ничего страшного. Главное, чтобы Батыр духом не падал — тогда все будет хорошо. Наоборот, — много опыта получили.

Батыр знал, куда он хотел выйти — он хотел выйти на мировой уровень, и из-за этого он приехал как оппонент. Не для него работали — все условия делали для Матиаса. Батыр знал, на что он идет — грубо говоря, как жертва шел. Ставку делали на пуэрториканца — и Батыр знал, и из-за этого хотел на мировом уровне боксировать, так как время идет, поэтому согласился на этот бой. Он знал, что этот парень сильный и очень крепкий, но — все равно... Многие бойцы отказывались боксировать с ним, но Батыр согласился выйти на бой.