У нас есть команда!

После одного из первых этапов супервеломногодневки «Тур де Франс» на задворках пятизвездочного отеля в Брюсселе, где квартировала на тот момент казахстанская «Астана», наблюдал интересную сцену: несколько механиков команды поочередно пытались приладить один из датчиков к педали велосипеда. У них это никак не получалось. В это время рядом оказался один из спортивных директоров нашей команды Дмитрий Седун. Он на беглом испанском узнал у костоправов, в чем проблема, засучил рукава и устранил неисправность в считаные минуты. Тем оставалось только развести руками и, подняв большой палец вверх, одобрительно воскликнуть: «Nice!».

Его комментарии охотно публикуют ведущие издания мира, рассказывающие в эти дни о гонках «Большой петли». Он без труда изъясняется на пяти иностранных языках. Голос Дмитрия часто звучит в репортажах с «Тур де Франс-2010» по телеканалу Eurosport. Он знает все тонкости тренировочного процесса не только у велосипедистов, но и у велосипедисток. Не случайно Зульфия Забирова стала олимпийской чемпионкой в 1996 году в Атланте, когда одним из ее наставников был Дмитрий. Тренировал он и свою будущую жену — швейцарку Николь Брэдли, которая в конце 90-х — начале 2000-х выиграла три «Джиро д’ Италия», была второй на «Тур де Франс» и трижды брала серебро на чемпионате мира.

— В общем, ты и швец, и жнец, и даже на дуде игрец? — начинаю я наш разговор с Дмитрием.
— Можно сказать, и так. Настоящий мужчина должен уметь делать всё, работать и головой, и руками. Я никогда никакой работы не стеснялся. Когда я был гонщиком, мог запросто покрутить гайки на своем велосипеде и помочь в этом кому-то еще. В женской команде, которую тренировал, бюджет был маленький, и мы не могли себе позволить профессионального механика. Поэтому днем я был тренером, а вечерами — механиком.

— Расскажи, как стал велосипедистом?
— Я из села Мерке Джамбулской области. Выступал за юношескую команду Казахстана. Дорос до сборной юниоров СССР. Там нас из Казахстана было трое — я, Талгат Кульбаев и Саня Шефер. В 1992 году Александр Надобенко, Сергей Лаврененко, Вадим Кравченко и я поехали на азиатское первенство и стали первыми на нем чемпионами. К тому времени Советский Союз распался, Казахстан не имел никаких выходов на Европу. Гонщики не могли подписать профессиональные контракты, а время поджимало. Пришлось перебраться в Россию. Там я был в составе первой сборной. Стал чемпионом России, перешел в профессионалы и выступал за команду первого дивизиона «РосЛотто», в составе которой были такие гонщики, как Петр Угрюмов, Дмитрий Конышев, Паоло Савольделли. На Олимпиаду 1996 года меня не взяли, сказали, что проблемы с визой. К сожалению, «РосЛотто» в 1997 году прекратила свое существование. Был крупный скандал со спонсором команды. После полуторагодовой паузы опять стал гонять, но в 2001 году решил закончить карьеру велогонщика. Чуть не ушел в бизнес: с одним товарищем начали торговать женскими колготками, но из-за большой конкуренции оставили это гиблое дело. Опять вернулся в велоспорт, стал консультировать и тренировать не только ребят, но и девушек. Даже подписал соглашение с бразильской федерацией велоспорта и готовил одну спортсменку к Панамериканским играм. В итоге она стала второй.

— Работая с велосипедистками, в личной жизни тебе с ними везло не особо…
— Вы имеете в виду Забирову, с которой я состоял в гражданском браке, и законную супругу Николь Брэдли? Но я так не считаю. С Зулей я познакомился на Азиатских играх, где она выступала за сборную Узбекистана. У нас были серьезные отношения, мы хотели пожениться, но Забирова выиграла олимпийское золото, и у нее началась совсем другая жизнь. Разошлись наши пути-дорожки и с Николь. Однако я до сих пор сохранил с ними очень теплые и дружеские отношения.

— Кстати, Забирова приняла казахстанское гражданство в 2006 году. Не с твоей подачи?
— К этому я не имею никакого отношения.

— Как ты попал в «Астану»?
— В 2007 году сюда меня позвал Саша Винокуров. Сначала я был просто механиком, а с этого года занимаю пост одного из спортивных директоров команды. Кстати, есть повод для гордости: велосипеды наших гонщиков в ходе соревнований ни разу пока не ломались. В других разное бывало, но в нашем коллективе гонщики ни разу не били механикам по физиономии из-за поломок железных коней.

— Чем отличается «Астана» нынешняя от «Астаны» прошлых лет?
— Сейчас она стала больше казахстанской. Это очень чувствуется. Все получают зарплату вовремя, чувствуется уверенность в завтрашнем дне.

— А был момент, когда хотелось уйти из команды?
— Из-за известных всем событий (долги по зарплате, неопределенность с будущими соревнованиями. — М.В.) я хотел уйти в прошлом году. Сейчас все нормализовалось. У нас очень дружный интернациональный коллектив.

— Каким ты находишь состав?
— Команда укомплектована неплохо. Вначале сезона говорили, что от нас ушли самые сильные гонщики, которые были очень важны Контадору для победы, но я так не считаю. Те, кто следил за гонками, видели, что некоторые бывшие лидеры работали не на команду, а на себя. Уверен, что с их уходом Контадор ничего не потерял. К тому же вернулся Вино, которого считаю одним из величайших гонщиков мира. В 36 лет так ездить! На сегодняшний день у нас действительно есть команда, главная цель которой — победа Альберто Контадора на этом этапе «Тур де Франс».

— Но «Астана» не на всю же жизнь?
— Пока существует наша команда, буду в ней работать. Слишком много души вложили в команду Шефер, Вино и я.

— Ну, а дальше?
— Хорошая семья, любимая жена и домик на берегу моря. Хотя домик устроит и на берегу озера (смеется).