«Тут просто больше риска, но и денег больше». Честно ответила на острые вопросы новая звезда ММА из Казахстана

Новая звезда ММА из Казахстана — о втором бое в UFC, кулачных боях, Алексее Олейнике и неадекватном тренере.

У Марии Агаповой непростая карьера. Год назад она прилетела в Америку, чтобы попасть в UFC через турнир Даны Уайта, но проиграла Трейси Кортес. Потом Мария подписалась в женскую лигу Invicta. Там провела два боя за два месяца, в обоих победила. Затем началась черная полоса — травма глаза, а через некоторое время девушку сбила машина. Агапова погрязла в долгах. По ее словам, у нее даже был план — как бомжевать в Америке. Возвращаться в Казахстан она не собиралась и не собирается. Маша восстановилась и в итоге получила контракт с UFC. В главном ММА-промоушене она дебютировала в июне с красивой досрочной победы над Ханной Сайферс, за которую получила бонус в размере 50 тысяч долларов. Этого хватило, чтобы погасить долги и начать жить так, чтобы ничего не отвлекало от ММА — как говорит Агапова, «жить для себя». В ночь на 23 августа Мария проведет второй бой в UFC. После победы над Сайферс она бросила вызов Шане Добсон — с ней она и подерется.

— Почему Добсон?
— Мы изначально планировали с ней подраться, но тогда она отказалась. Вот и решила вызвать ее.

— У нее не лучший рекорд, особенно в последних поединках — три поражения подряд. Нетривиальный вызов.
— Что есть — то есть.

— Ее сильные, слабые стороны?
— У нее хорошая стойка. Насчет слабых сторон — как и у меня, это грэпплинг. Думаю, у нас будет чисто рубка в стойке.

— То есть настроены на то, чтобы вновь устроить шоу?
— Всегда готова.

— Бой пройдет в Лас-Вегасе. Нравится там?
— Да, очень круто, буду рада туда вернуться. Гуляешь — все красиво, блестит, огоньки. Я такое люблю.

— В казино играли?
— Нет, у меня принцип, я не играю в азартные игры.

— Это появилось с определенного момента, или вообще не играли?
— Я в принципе человек падкий, если начну еще и играть, то атас моим деньгам. Поэтому не прикасаюсь ни к ставкам, ни к играм, вообще ни к чему такому. Я себя знаю, не хочу себе еще одну какую-то проблему.

Агапова тренируется во Флориде — в знаменитом зале American Top Team (ATT).

— Сколько девушек-бойцов в ATT? Насколько высок средний уровень?
— Уровень, мне кажется, самый лучший в мире. Там и Йоанна Енджейчик, и Аманда Нуньес.

— С ними все понятно, а остальные?
— Там очень много девушек, плюс имя у клуба хорошее, поэтому туда часто приезжают на сборы разные бойцы из разных стран. Кто-то приезжает и уезжает, кто-то остается на постоянной основе.

— Вы подружились с Валери Лоуредой, чья популярность стремительно растет. Что она за человек, как проявляет себя на тренировках?
— Она — классная девочка. Мы сначала были просто одноклубниками, потом она стала мне помогать — когда у меня были проблемы с деньгами. Купила мою картину. Сейчас у меня все хорошо, помощь не нужна, мы просто дружим, общаемся. Мы вместе готовились к своим боям. Она одержала красивую победу. Позвала меня куда-нибудь вместе сходить после моего боя. Сейчас я сфокусирована на поединке, а потом поедем с ней в Майами.

— Как чувствуете себя на фоне Енджейчик или Нуньес? Или не стояли с Амандой в парах?
— К сожалению, с ней мы не стояли в парах, хотя хотелось бы. Я себя хорошо чувствую на этом уровне. Если я хочу быть лучшей, то я должна драться с лучшими. Сейчас моя карьера в UFC только начинается, я не хочу прыгать на топов, хочу не торопясь подниматься по рейтингу. Все постепенно, мое от меня не уйдет. Набираюсь опыта, я — молодая, мне 23 года, ни я, ни мои тренеры не хотим меня угробить. Потихоньку будем двигаться в топы, пока начинаем.

— Хамзат Чимаев, допустим, уже бросает вызовы легендарным бойцам.
— Каждый сам решает, как строить свою карьеру. Мы решили не торопиться, начинать с самых низов и подниматься.

— Недавно вы выкладывали в Instagram фото с Пейдж Ванзант. Она часто бывает в American Top Team?
— Я ее почти каждый день вижу.

— Не обсуждали с ней ее уход из UFC?
— Она вроде хотела в Bare Knuckle пойти.

— Уже подписалась. Небанальный выбор для девушки.
— Я тоже там хотела подраться — до того, как меня подписали в UFC. Менеджер отказался, сказал: «Потерпи, ты уже почти в UFC». У меня тогда были проблемы с деньгами, я хотела выскочить в Bare Knuckle, но менеджер убедил этого не делать.

— Считается, что это более вредный спорт для здоровья, чем ММА.
— Да, там морды больше разбивают, в ММА все в перчатках, а тут — голыми руками... Но если хорошо заплатят — почему бы не подраться? Я и так рискую своей жизнью и здоровьем в боях. Тут просто больше риска, но и денег больше. Жизнь — это риск, почему бы не рискнуть?

— А платят там хорошо?
— Говорят, что да. Когда у меня были проблемы, я искала себе поединки в профессиональном боксе, да где угодно, хотела заработать денег. У меня не было спонсоров, я искала любые пути. Попалась организация Bare Knuckle, но менеджер уговорил туда не врываться.

— Смотрите на YouTube кулачные бои, которые проходят в России? Популярная история.
— Я сейчас практически не зависаю на YouTube, даже не помню, когда там в последний раз смотрела видео. Сейчас занимаюсь другими вещами. Перестала попросту тратить время, много сидеть в Instagram, YouTube, социальных сетях. Минута без работы для меня — пустая. А раньше постоянно там зависала. Еще и в игры всякие играла. Постоянно время уходило не туда. Сейчас, когда начинаешь ценить время, жизнь начинает меняться.

— Instagram — полезная тема для бойца.
— Это чисто бизнес. Раньше я общалась там с людьми, с подписчиками, листала ленту. Сейчас просто закидываю пост и ухожу.

— В директ не отвечаете?
— Только кому хочу — друзьям, знакомым. Незнакомым людям практически не отвечаю.

— Долги вы, как я понимаю, отдали?
— Да, все отдала, теперь я — абсолютно свободный человек.

— Бонус за бой уже перечислили?
— Да.

— Как быстро его перечисляют?
— Где-то через месяц после боя. Они сразу тырят налоги, в этот раз у меня стырили мои 15 тысяч долларов. Мне упала не вся сумма, мне скинули уже без 15 тысяч. Из гонорара таким же образом стырили 7 тысяч долларов. Проафишировали, что я получила 70 тысяч долларов, а по факту у меня минус 22 штуки. Эти деньги просто ушли государству. Жизнь в Америке, добро пожаловать!

— В любом случае, деньги немалые. На что они ушли, кроме погашения долгов?
— Они еще не ушли. Я родителям помогла, у меня мама работает за 400 долларов в месяц. Сестренке что-то скинула, маме, себе вещи купила, косметику, все, чего не хватало. Я же приехала вообще неподготовленной, не взяла многие вещи, которые я люблю, которые приносили мне комфорт. Целый год жила без этого, а тут появились деньги, и я сразу купила все, чего не хватало.

— Почему сменили имидж и перекрасились в блондинку?
— Почему нет? Я внутренне поменялась.

— Внутренне?
— Да.

— А что именно изменилось? Прошло не так много времени.
— Я начала больше любить себя, знать себе цену, начала за собой следить. Любить себя — наконец-то, давно уже пора.

— В чем планируете совершенствоваться, не считая смешанных единоборств?
— Как обычно, читать книги, учить язык, рисовать картины. Даже сейчас рисую (показывает рисунок). Если раньше я не рисовала своей кровью, то тут устроила кровавый ад.

— Думаю, ваш сосед-сатанист одобряет эту тему.
— По крайней мере, не осуждает. Да он и сам такой же.

— Нашел его профиль в Instagram, он играл в известной в узких кругах дет-метал группе — Vital Remains (Брайан Вернер, сосед Агаповой, был ее солистом. — Прим. «СЭ»). Как он смотрит на то, что вы носите на шее крестик? Не ругается, учитывая его взгляды?
— Ему вообще плевать, он за взгляды не осуждает. Это, как правило, люди, которые верят в бога, почему-то осуждают. Мне кажется, главное — никого не осуждать за убеждения и веру, жить нормально. Он хоть и называет себя сатанистом, но никого не убивает, ничего плохого не делает. Хороший человек, никому не навязывает свою точку зрения. А люди, которые верят в бога, не всегда такие. Тут, мне кажется, даже не важно, во что ты веришь, главное — как ты себя ведешь по жизни.

— Кто для вас — идеал бойца?
— Аманда Нуньес, полагаю.

— А среди мужчин?
— Алексей Олейник.

— Почему?
— Потому что он дрался еще в то время, когда человеческая жизнь стоила 300 долларов. Он дрался еще во времена, когда в России были подпольные бои, в девяностых! Сейчас 2020 год, а он до сих пор дерется, но в UFC. У меня каких только травм не было, я у него, как у старшего, спрашивала, и он всегда: «А, да у меня такое было. Да ничего страшного!». Как к нему ни подойдешь — у него всегда такое было, и он всегда говорит, что у тебя все будет нормально.

— То есть он для вас как ментор?
— Да, он дает мне поддержку, вдохновение. Рассказывал историю, как дрался раньше. Крутой мужик.

— Есть ли у Валентины Шевченко достойный соперник в ее категории? Вы выступаете в этом же весе.
— Я видела Синтию Кальвильо, она хороша, хоть и недавно в UFC. Она дралась со мной в карде — это было неплохо. Она уже заходит в топ, мне кажется, скоро подерется с Валей. Ну а вообще надо учитывать, что эта категория появилась в UFC совсем недавно.

— Шевченко мне сейчас представляется как Хабиб в мужском легком весе. Все поединки проходят для нее легко.
— Мне кажется, дивизион еще развивается, уровень у всех еще вырастет.

— Вы позитивно относитесь к людям, но есть ли девушка, перед поединком с которой вы бы применили трэшток?
— Сейчас об этом не могу сказать.

— В общем, нет никого, к кому бы относились негативно?
— Думаю, нет.

— Есть ли бой мечты?
— Только за пояс, не важно с кем.

— В нашем первом интервью мы обсудили многое, но я забыл спросить о том, как вы вообще начали заниматься единоборствами.
— Все началось в глубоком детстве. Ходишь в школу — там достают, приходишь домой — родители наказывают, выходишь во двор — мальчики отбирают велосипед, газировку, называют дурой, дергают за косички, и ты такой (изображает злобное лицо). Я постоянно смотрела фильмы, где люди дерутся. «13-й район», «Обитель зла». Захотела драться так же, мечтала дать всем обидчикам ответочку. Я была маленькой и слабой девочкой, но я не хотела такой быть. В шесть лет я попросила маму отдать меня на карате, но там было тупо. Там просто стоял мужик, делал движения, говорил «Кийя!», а за ним все повторяли. Ну, с другой стороны, мы ведь были маленькие, но мне там не понравилось.

— То есть не увидели там драки.
— Да, а мне хотелось именно драк. В девять лет я пошла на кикбоксинг, и там уже были драки. Потом у меня умер папа, началась депрессия. Она длилась, наверное, год. Я смогла выйти из депрессии, пошла на бокс, в 14 лет попала в национальную сборную, в 16 начала зарабатывать этим деньги. Возможностей мне там не давали, потому что система полна коррупции. Семь лет я что-то пыталась там сделать, мне урезали зарплату, никуда не возили, но я знала, что могу больше, чем мне позволяют достичь. Плюс, у меня было много конфликтов с тренером, который был совершенно неадекватным человеком. В 19 лет меня все достало, и я сказала: «Все, ребята, до свидания!» и ушла в ММА.

— А что творил тренер?
— Доводил меня. Мне кажется, он был стопроцентно психологический насильник, или как-то так. У меня умер папа, он прекрасно это знал, и первые два года говорил типа: «Ой, Машенька, ты моя доча, я тебя так люблю!». Потом мы в первый раз уехали на сборы, и там уже началась травля. Он меня начал обзывать, я не выдержала, ушла. У меня было много проблем с агрессией, я не выплескиваю это в клетке, а начинаю творить всякую фигню в жизни.

В какой-то момент поняла, что нужно возвращаться, иначе у меня будут большие проблемы. Я вернулась и терпела эту травлю несколько лет, пока он меня окончательно не довел до чеки. Просто взяла и ушла. Ну и самооценка упала из-за этого жестко, потому что семь лет слушать вот эти вот все: «Падла, скотина, мразь, конченая овца, Кончита Вюрст»... Каждый день такое слушать... У любого нормального человека крыша поедет.

— Он так со всеми себя вел?
— Только со мной. Потому что у меня не было папы, потому что мама работала и ей было не до этого, она пыталась протащить, прокормить двух детей. Да и я не особо говорила. Он вел себя так только со мной, потому что меня некому было защитить, да и я сама не могла постоять за себя.

— Вы сказали, что срывались. Эмоционально, или доходило до рукоприкладства?
— Допустим, я дралась. Кто-нибудь говорил: «Эй, дура!», я мимо не проходила, догоняла и била человеку хлебало. Из-за этого у меня часто были проблемы с законом. Это только в клетке ты можешь подраться, в реальной жизни все нужно переводить в мирное русло. Я сейчас работаю над собой, стараюсь ни с кем не драться, не реагировать на провокации. Если кто-то провоцирует — я лучше уйду, чем применю кулаки. Но так было не всегда.

— Слышал, что вы жили в Омске.
— Да, это так. У меня там папа как раз и умер.

— Вы родились там?
— Нет, в Павлодаре.

— Как долго жили в Омске?
— Мы жили там три года. Папа там работал. Мы жили в Омске, пока он не умер. Потом уехали обратно — в Казахстан.

— Омск — город, с которым связаны многие бойцы. Александр Шлеменко, Петр Ян...
— Я там и начала заниматься кикбоксингом. У меня в школе был кружок, я туда ходила. Можно сказать, там начала свой путь в единоборствах. Потом, когда папа умер, я уже в Павлодаре начала ходить на бокс.