Sports.kz
Дата от   до

Хоккей

30 мая 2020 (01:00)

«Пора попробовать». Экс-игрок НХЛ знает, какой тренер нужен «Барысу»

«Пора попробовать». Экс-игрок НХЛ знает, какой тренер нужен «Барысу»

Бывший нападающий сборной Казахстана Константин Пушкарёв в большом интервью сайту Шайба.kz, прошедшем в формате прямого эфира в Instagram, рассказал о драфте НХЛ, выступлении за «Лос-Анджелес Кингз» и «Питтсбург Пингвинз», драках в АХЛ, переходе в «Барыс», уходе из «Спартака» и «Алматы», поездке в Румынию и натурализации легионеров.

— С нами нападающий Константин Пушкарёв, который много лет отыграл в «Барысе» и сборной Казахстана. С чего начался твой путь в НХЛ? Мы помним юниорский чемпионат мира 2003 года, когда ты забросил 9 шайб и стал лучшим снайпером турнира вместе с Александром Овечкиным. Как с тобой связались оттуда?
— Слушай, тему ты выбрал очень старую и давно забытую.

— Но на сегодняшний день она очень актуальная.
— Ты про Никиту Михайлиса?

— Вся наша хоккейная общественность хочет видеть хоть одного представителя Казахстана в НХЛ.
— Да, было бы неплохо.

— Расскажи, как у тебя получилось?
— Как раз был этот юниорский чемпионат мира в Ярославле. Я не знаю как, но у меня получалось забивать. И метла стреляет раз в год. Скауты, которые были там, обратили на меня внимание и подошли. У нас было пару интервью. Уже потом, когда вернулся домой, звонили и говорили: «Наш клуб хочет выбрать тебя на драфте».

— Домой, то есть в Усть-Каменогорск?
— Да.

— Наверное, дорого обошлись переговоры?
— Да, раньше ведь не было такого распространения сотовой связи. Звонили вечерком прямо на домашний телефон.

— На английском разговаривали?
— Нет, звонили русские скауты, которые работали в России.

— Помнишь того скаута, который вёл основные переговоры?
— Если честно, нет. Был интерес со стороны четырёх или пяти команд. Помню, «Детройт Ред Уингз» очень интересовался. У меня с ними было собеседование. Но в итоге меня выбрал клуб, с которым не было ни одного собеседования.

— Слушай, раньше мы ведь не знали этого. Для нас это новая информация. Какие ещё клубы были?
— Был «Нью-Джерси Девилз», «Нэшвилл Предаторз»... Кто ещё? Вроде «Анахайм Дакс». В течение двух дней перед драфтом было очень много собеседований. Если честно, не помню уже все клубы. На все эти вещи мы тратили полдня. «Нэшвилл Предаторз» точно помню. Интересно было.

— Какие вопросы звучат во время интервью?
— Например, они спрашивают: «Почему ты хочешь, чтобы мы выбрали именно тебя, а не кого-то другого?» В этот момент они просто знакомятся с твоей личностью, а не игровыми качествами, как ты мыслишь, как видишь мир. Это вопросы, которые во многом совершенно не связаны с хоккеем, на другие темы.

— Перед отъездом в НХЛ ты выступал за «Авангард». Расскажи, с кем тогда поиграл? Кто был в партнёрах по звену?
— Помню, в своём первом матче за «Авангард» сыграл в звене с Максимом Сушинским и Дмитрием Затонским.

— Да ты что! Это же легендарная связка.
— Получается, Александр Прокопьев получил травму. Кто-то из этих ребят перешёл в центр. Наверное, это был Максим Сушинский, но точно не помню. А я играл с правого края. Но после первого периода это всё закончилось (смеётся).

— Это всё, на что хватило тебя или их?
— Наверное, их. Они сказали: «Нет, мы не сможем с ним играть». Ну понятно, они там такие звёзды, а у меня первая игра. Меня всего трясёт, и я не знаю, что делать. Первый период отыграли, а потом меня перевели в четвёртое звено, где играл с Рихардом Капушом. Очень хороший центральный нападающий, много мне подсказывал. Он хорошо относился к молодым игрокам.

Затем отправили в фарм-клуб, где провёл весь сезон. Там получил травму, месяца два восстанавливался. Больше за «Авангард» не играл, только сидел «на банке», так как им нужны были лимитчики. На следующий сезон сыграл один матч, а потом уехал в Канаду.

— В «Авангарде» было много усть-каменогорских ребят. Кто-то из них помогал тебе освоиться в команде?
— Из Усть-Каменогорска был Игорь Никитин.

— Игорь Земляной.
— Игорь Земляной пришёл чуть попозже. Я его как-то не застал. Постоянно что-то подсказывал Олег Ореховский. Он был сильным лидером. На тот момент отношение к молодым было немного другим. Тогда были более строгие нравы. Конечно, могли попросить что-то сделать или куда-то сходить, но в то же время какого-то угнетения не было. Совершенно адекватное отношение.

— Я смотрел состав «Авангарда» за сезон 2003-2004 годов, там был Евгений Кетов, который сейчас играет в СКА. Ты его помнишь?
— С Евгением Кетовым мы играли вместе за фарм-клуб. Он выделялся ещё тогда, индивидуально был очень силён. Во второй команде было много ребят 1983 года рождения из Усть-Каменогорска.

— Евгений Жданов, Антон Курьянов...
— Антон Курьянов играл за первую команду. За вторую команду он провёл, наверное, матча два. Также был Алексей Бондарев, Александр Головин, Вадим Краснослободцев.

— Вспоминаешь с ностальгией эти времена?
— Я бы не сказал, что есть какая-то ностальгия. Да, было и было. Есть, что вспомнить. Но чтобы сожалеть или скучать — совершенно нет.

— Болельщики спрашивают, когда вставишь зубы? Планируешь вообще?
— Безусловно, планирую. Как только, так сразу.

— В 2004 году ты согласился поехать за океан. Знаю, что долго думал об этом решении, разговаривал с родителями и представителями клуба. Внутри чувствовал, что пора уезжать?
— На тот момент я даже не представлял, что такое НХЛ, как это вообще работает. Тогда пределом всех мечтаний было попасть в состав усть-каменогорского «Торпедо». Конечно, где-то ты держал мысль, что хочется попробовать себя там. Но тогда я не думал, что это возможно и реально.

Мы играли в Челябинске, где проходил какой-то турнир, и там как раз были все скауты. Я провёл хорошую игру с «Мечелом». Затем вернулся обратно в Омск. Мне позвонил агент и сказал, что «Лос-Анджелес Кингз» тебя подпишет. Они предлагали контракт и подъёмные деньги. Подумал, что игровой практики в «Авангарде», наверное, не получу. Как раз был локаутный сезон, в Омск приехали играть серьёзные люди. Согласился на те условия, которые мне предложили, и уехал.

— Это был контракт новичка?
— Да, это был контракт новичка.

— Если не секрет, сколько пообещали?
— Нормально. Первая зарплата была в юниорской лиге. Она составляла 10 тысяч долларов в год. Плюс подъёмные. По-моему, в первый год это было 150 тысяч долларов.

— До вычета налогов?
— Да. Но в юниорской лиге зарплата была чистыми 1 000 долларов в месяц.

— А подъёмные — это что вообще?
— Раньше был подписной бонус. Он выдавался частями, в зависимости от того, насколько у тебя контракт. Каждый год платили порциями.

— Были какие-то условия и обязательства? Например, должен забить не меньше 10 голов?
— Нет. Это были старые правила до локаута. Всё зависело от раунда драфта, на котором тебя выбрали. Раньше ребята из первого раунда получали по полтора миллиона. Потом, по-моему, максимальную сумму уменьшили до 250 тысяч. Вот так изменились правила.

— В Западной хоккейной лиге ты выступал за «Калгари Хитмен». Это был фарм-клуб «Лос-Анджелес Кингз»?
— Нет, это не фарм-клуб. Это совершенно отдельная лига, как наша МХЛ. Лиги разделены на Западную, Восточную и Квебек.

— В той команде был кто-то из русскоязычных, с кем можно было поговорить?
— Нет, никого не было. Я был один.

— Ещё из Казахстана.
— Один раз произошла такая история. После драфта мы поехали в Нью-Йорк. Едем с агентом в такси. Чернокожий водитель спрашивает: «Как дела? Ты откуда?» Я говорю: «Из Казахстана!» А он такой: «Чечня?» (смеётся) Там, по сути, никто даже не знал, где это находится.

— Болельщики спрашивают, драфт в каком городе проходил?
— В Нэшвилле.

— Потом ты попал в АХЛ, в «Манчестер Монаркс».
— Да, это уже был фарм-клуб «Лос-Анджелес Кингз». После сезона в Западной хоккейной лиге я играл в АХЛ.

— Из той команды были какие-то звёзды?
— Анже Копитар.

— Его-то мы знаем. А в АХЛ с кем-то приходилось играть?
— Как-то недавно смотрел состав. Половина из той команды уже лет как семь назад закончили.

— Это в «Манчестер Монаркс» играл вратарь, который выступал за сборную Японии?
— Нет.

— А где вы с ним играли?
— Ах, да-да. Был у нас японский вратарь Ютака Фукуфуджи. Первый японец в НХЛ. Интересная ситуация сложилась в «Лос-Анджелесе», когда травмировались все вратари, играть было некому. Матчи с его участием показывали по центральному телевидению Японии. За ним ходило 12 репортёров.

— Как произошёл твой первый вызов в «Лос-Анджелес», когда сказали: «Готовься, ты завтра играешь»?
— Это было после игры. Мы сидели в ресторане и пили пиво. В два часа ночи ко мне подходит капитан и говорит: «Ты едешь играть в Лос-Анджелес» Я ему отвечаю: «Ты что, совсем дурак что ли?» Подумал, что это прикол. Минут через пять набирает генеральный менеджер и говорит: «Завтра в 7 часов у тебя такси». Вот и всё.

— Какие были первые ощущения?
— Я особо и не понимал, что происходит. Осознал всё, когда уже вышел на лёд и увидел такой огромный стадион. Была мысль: «Что я тут вообще делаю?»

— Наверное, это была мечта всей жизни?
— Да, было интересно. Запомнится на всю жизнь.

— Какой матч в НХЛ можешь назвать самым запоминающимся?
— Первый матч. Играли против «Ванкувер Кэнакс». Я вышел в стартовом составе. Отыграл гимн, подъезжаю на точку вбрасывания, ставлю клюшку на лёд, а там написано: «Неслунд». Посмотрел так на него: «Ничего себе». Маркус Неслунд — это легенда мирового хоккея. Потом снова задал себе вопрос: «Что я тут вообще делаю?» Конечно, не передать тот драйв, когда на стадионе 25 тысяч человек.

— В стартовом составе с кем выходил?
— Майк Каммаллери и Дерек... Забыл его фамилию (Дерек Армстронг — прим).

— А где был Кевин Даллмэн?
— Он был в команде. Но тогда я особо никого не знал. Может быть, и не было его тогда. Наверное, был в «Сент-Луисе». Не помню никого. Единственное, знал Александра Фролова, из тех, кто был на слуху.

— В каком звене чаще всего играл?
— Я играл, когда кто-то получал травму. Играл, по-моему, во второй тройке. Но очень много просто катался. Была такая ситуация. Из Бостона лечу в Лос-Анджелес через всю страну, потом лечу в Эдмонтон через всю страну. Сначала мне говорят: «Будешь играть». Я выхожу на предыгровую раскатку, потом говорят: «Нет, ты не играешь, всё, раздевайся». После игры дают билет, чтобы летел обратно в Манчестер.

Запаковал все вещи, сажусь в самолёт. Потом звонят и говорят: «Нет, выходи, ты летишь с нами». Я лечу с ними в Лос-Анджелес, прилетаем ночью. В 7 утра говорят: «У тебя самолёт, ты летишь обратно». Потом лечу в Канаду, в Торонто. Играю там матч. Едем 10 часов на автобусе. Утром звонят и говорят: «У тебя вечером самолёт». Я опять лечу туда, опять смотрю игру с трибуны. Потом снова лечу обратно. В общем, всё время провёл в самолётах.

— Как вообще отзывались о тебе менеджеры команды? Они были довольны тобой?
— Наверное, нет.

— Если привлекают игрока в основную команду, значит, надеятся и верят в него. Какой-то диалог был по этому поводу?
— Я им сказал, что хочу, чтобы меня обменяли. В итоге они меня обменяли в «Даллас Старз».

— Потом были ЦСКА и «Металлург». Почему решил вернуться обратно?
— На тот момент посчитал, что я уже взрослый и надо зарабатывать деньги.

— В составе «Металлурга» ты знал бронзовым призёром.
— Да, как раз главным тренером был Валерий Белоусов. Тогда же давали медали за третье и четвёртое места. В той паре был «Локомотив», по-моему. А, может, и нет. Не помню, если честно.

— Затем снова возвращаешься в АХЛ, где за «Уилкс-Барре/Скрэнтон Пингвинз» играл вместе с Эриком Тангрэйди. Ты его помнишь?
— Да, хорошо помню. Мы играли в одном составе чуть меньше чем полсезона. Мощный и силовой форвард таранного типа. Шайбу у него не отобрать. Здорово играл под воротами, много забивал.

— Как оценишь его игру в «Барысе»?
— Если честно, не могу сказать, потому что не видел ни одной игры «Барыса». Единственное, что смотрел в этом сезоне из хоккея, это Казахстан — Польша, третий период, и Румыния — Венгрия. И всё.

— Кстати, что можешь сказать о провале сборной Казахстана на олимпийской квалификации?
— Такие вещи случаются. Ребята старались что-то сделать. Соперник забил удачные голы. Видно, что у них обученная команда. Очень хорошо строились в средней зоне, плотно встречали, ничего не выдумывали, выводили шайбу из зоны. Там очень тяжело было вскрыть такую оборону. Плюс здорово сыграл вратарь. Что сказать? Бывает.

— Тебе же приходилось играть против Польши?
— Играл против них два или три раза. В Кракове мы их выиграли со счётом 3:2. Тоже мучались очень серьёзно. Затем в Украине в 2011 году тоже был тяжёлый матч, в конце забили и стало полегче. Где-то ещё мы с ними играли. В Украине во второй раз играли, только в овертайме победили.

Сейчас все умеют кататься, все умеют обороняться. У них есть исполнители, которые могут решить. Уровень хоккея в целом растёт. Все умеют играть в обороне. Бывает, даже при явном преимуществе тяжело реализовать ошибку. Ещё один пример — матч сборной Казахстана с Россией на Олимпиаде в 2006 году. Счёт 1:0. Всё было очень близко и скользко. Каждая игра может сложиться как удачно, так и неудачно.

— Но ведь КХЛ — одна из сильнейших лиг мира, а там ребята, которые играют в непонятных чемпионатах.
— КХЛ считается сильной лигой, но если так реально посмотреть... Те же финны. Сколько их играет в НХЛ? Взять тот же чемпионат Швеции, Чехии. Я думаю, что эти лиги ничем не хуже КХЛ, может быть, где-то и качественнее. Просто в КХЛ много команд, очень много. Бюджеты сильно разнятся. Такие команды, как «Адмирал» или «Северсталь», не могут позволить себе больших денежных вливаний и, соответственно, качественных игроков.

Где взять столько хоккеистов на столько команд? По зарплатам КХЛ — приличная лига. Топовые команды, я думаю, не затерялись бы в НХЛ и попали в плей-офф. Но есть большой разброс в общем уровне. В европейских чемпионатах меньше команд. Пару лет назад как-то смотрел на одном телевизоре чемпионат Финляндии, а на другом — «Барыс» играет с «Йокеритом». В принципе, по скоростям никакой разницы не заметил.

— В 2009 году ты провёл один предсезонный матч в составе «Питтсбург Пингвинз». Так?
— Да.

— Сидни Кросби играл тогда?
— Да. Были и Сидни Кросби, и Евгений Малкин. Я за этими людьми смотрел просто с открытым ртом, насколько у них соображает голова. Они читают эту игру на два-четыре шага вперёд. Хоккейный IQ у них настолько высок, уже не говоря о технической стороне.

— Наверное, это талант.
— У каждого человека есть свой талант. Кто-то физик, кто-то математик, кто-то в футбол играет. Возможно, надо просто угадать с этим.

— Наверняка в АХЛ у тебя были драки.
— Да, я там постоянно получал.

— Расскажи о самой запоминающейся драке.
— Был такой Иван Баранка, он ещё играл в «Салавате Юлаеве» и «Спартаке». Довольно-таки крепкий парень. В общем, он меня бил и сломал себе руку (смеётся). Это был как раз последний матч перед плей-офф. Потом ребята смеялись: «Ничего ты так из строя его вывел». То есть бил он меня, а выбыл из плей-офф в итоге он.

— Куда он так попал, что сломал руку?
— В шлем. А вторая драка была такая. Кто-то меня толкнул в борт. Так не красиво, я посчитал. Атака ушла в другой борт. Я поднимаюсь, бегу туда, в эту кучу, нахожу своего обидчика. Взял его хорошо, раз его бью, два, а он отворачивается. Потом он меня один раз дёрнул и сломал мне нос. А у меня кровь, увозят в подтрибунное помещение. В перерыве заходит наш тренер, хохочет и говорит: «Костян, куда ты вообще полез? Ты хоть знаешь, кто это?» Там был мальчик наподобие Джона Мирасти. Вот такие бои.

— Ты не запомнил его?
— Я его не запомнил, но это игрок такого же плана, как Джон Мирасти.

— У тебя в КХЛ было много боёв. Какой можешь отметить?
— Это значит бой? Это сложно назвать боями. Ты посмотри, как рубились в 90-е. Вот там были бои. А это так...

— Было такое, что настраивался, что кого-то надо выключить?
— Нет, такого не было. Кого я вообще могу вывести из игры?

— Все считают, что ты вообще в порядке.
— Они ошибаются.

— Держишь ли ты связь с одноклубниками из-за океана?
— Нет, ни с кем. Время так расставило. Это было давно. Единственное, поддерживаю ещё связь с семьёй, в которой я жил, когда выступал в юниорской лиге. Раньше мы общались больше, а сейчас редко. Оттуда больше ни с кем не общаюсь.

— Как ты оказался в «Барысе»? Были ли предложения до этого?
— Да, перед тем, как уехал за океан после «Металлурга», мне поступило предложение от «Барыса». Но приехал уже на следующий год.

— В 2011 году ты впервые сыграл за взрослую сборную Казахстана. До этого тебя вообще приглашали?
— В 2006 году меня приглашали на чемпионат мира, но тогда у нас был плей-офф, меня не отпустили.

— Какой гол был самым запоминающимся на чемпионате мира?
— Гол? По-моему, их всего три. Понимаю, если бы забил 40 голов, можно выбрать.

— Самый популярный, когда ты разбил камеру за 15 тысяч долларов.
— Бросил закрытыми глазами. Я не видел шайбу.

— После этого ребята шутили?
— Да нет, ничего такого.

— Наши читали спрашивают, какой тренер нужен «Барысу»?
— Хороший.

— Это понятно. Всё-таки ты знаешь всю кухню изнутри, отыграл в команде не один год и работал со многими тренерами.
— Я считаю, наверное, уже пора попробовать какого-то своего тренера.

— Из тех специалистов, с которыми ты работал, кого можешь отметить?
— Ари-Пекка Селин — очень сильный тренер. Эдуард Занковец — тоже приличный, тактика, системность. На тренировках мы отрабатывали всё до автоматизма. В любой ситуации ты знал, каким будет следующий шаг. В такой-то ситуации должен быть здесь, в такой-то — там. Ты точно знал, что делать в круге вбрасывания, в своей, средней и чужой зоне. У тебя не возникало мыслей: «А ну-ка я здесь что-то придумаю». У Ари-Пекки Селина было примерно то же самое. Очень быстрый хоккей показывали при нём.

— Сам хотел бы поработать в системе «Барыса»?
— Главным тренером или кем? Конечно, было бы интересно. Просто не знаю, кем меня могут взять в систему «Барыса». Там вроде все должности заняты.

— Максим Спиридонов говорил, что взял бы в свой тренерский штаб Вадима Краснослободцева. А ты кого бы выбрал?
— Взял бы Романа Старченко, играющим тренером. Кого ещё? Максима Семёнова. Он один из лучших защитников Казахстана, вообще за всю карьеру. Уже столько сезонов играет высоком уровне.

— Расскажи о прошедшем сезоне. Ты оказался в «Алматы», но провёл мало игр. С чем это связано?
— Уволили.

— Не подошёл под систему?
— Полностью.

— Как потом оказался в Румынии?
— Тренер Вадим Шахрайчук позвонил и пригласил. Мы с ним играли вместе в «Металлурге».

— Сколько матчей сыграл?
— Очень мало, потому что там все команды играют в чемпионате Венгрии. График был такой, что нам пришлось ждать, когда они освободятся, чтобы сыграть с ними. Последние полтора месяца мы просто тренировались, игр не было. Потом сказали, что всё завершается. Была ситуация, что мог вообще не улететь оттуда. Можно сказать, я купил последний билет. Всё произошло очень быстро. Я сыграл всего лишь матчей 10, где-то около того.

— Как тебе Румыния и клуб?
— Нормально. В чемпионате были две очень слабые команды, остальные — неплохие. Много канадцев и финнов. Но это в тех клубах, которые играют в Венгрии. Наша команда расположена географически далеко от Венгрии, финансово невыгодно участвовать в том турнире.

— Поступали предложения из Финляндии или Азиатской лиги?
— Разговоры были, но никаких действий не было.

— Куда?
— В своё время был вариант поехать в Финляндию.

— Какой клуб?
— Не знаю, не скажу. Всё на совести агента.

— Болельщики спрашивают, когда вернёшься в «Барыс»?
— Как карантин закроют.

— С чем было связано, что покинул астанинский клуб?
— Со мной не продлил контракт.

— Переговоры вели?
— Сначала вели, потом сменился президент. Там были свои причины. Возможно, и от меня исходило какое-то непонимание. В итоге не подписал контракт.

— Ещё один вопрос от болельщиков. Как относишься к натурализации?
— Если честно, отрицательно. Это моё сугубо личное мнение. Взять Объединённые Арабские Эмираты. Если бы у них было желание, то, наверное, играли бы в топ-16 точно. Натурализация должна быть промежуточным периодом. Игра сборной — это в целом отражение нашего детско-юношеского хоккея и чемпионата Казахстана. Когда все эти вещи будут на своём месте, тогда и будет результат. И не нужно будет подписывать иностранцев.

— Стоит ли нам цепляться за элиту, если играем в основном натурализованными хоккеистами? Может, проще выступать в первом дивизионе?
— Сложный вопрос. С одной стороны, это престижно и классно, когда сборная Казахстана, например, играет с Канадой. Мы у всех на слуху. Но сколько уже лет независимости Казахстана? Скоро будет 30. Получается, если раньше мы доезжали до Олимпиад на старых дрожжах, то сейчас топчемся на одном месте. У нас нет движения ни вперёд, ни назад. Нет прогресса. Нам нужны школы, нужен сильный чемпионат. Когда будут сильные школы, когда хоккей будет поставлен на поток, когда будет сильный чемпионат, тогда и будет сильная сборная. Всё должно быть вместе, должна быть система.

— Ты должен работать в федерации. Надеюсь, представители КФХ уже задумались.
— С Глебом Каратаевым тяжело соперничать. Ты что, это такой авторитет. Есть пособия и методички швейцарского хоккея, там всё давно это написано.

— Если бы в этом году не отменили чемпионат мира, до какого этапа дошла бы сборная Казахстана? Могли бы вообще остаться в элите?
— А почему бы и нет? Тем более «Барыс» в этом сезоне неплохо играл, судя по турнирной таблице. Я всегда желаю парням удачи. Со многими долгое время играл. Так же болею и переживаю. Думаю, всё было бы по силам.

— Назови лучшую тройку, с кем тебе приходилось играть.
— Вадик Краснослободцев и Безумный Макс (Максим Худяков — прим.). Интересная тройка была.

— Что сказал Михалу Кемпни, когда бил его за воротами?
— Don’t fuck with me!

— Переводи.
— Не шути со мной. Как-то так можно перевести.

— Почему вообще сцепились?
— Я не помню, если честно.

— Вопрос от болельщиков. Кто был самым корявым в «Барысе»?
— Я.

— Очередной вопрос от болельщиков. Не рассматриваешь тренерскую работу?
— Как говорится, время покажет, куда нас судьба занесёт. Мы же не знаем, что случится завтра. Безусловно, это интересно, нужно попробовать. Но у меня нет спортивного образования.

— Где сейчас брат?
— Он в Астане, на карантине, не может выехать.

— Планирует остаться в Казахстане и играть?
— Да. Но многие команды в связи с этой ситуацией даже не начинают трансферную кампанию. Всё будет позже, когда карантин ослабнет.

— Помню, ты переходил в «Спартак». Что там не получилось?
— Подписал контракт, но его не зарегистрировали в КХЛ. Потом всё-таки подтвердили в базе данных. Начинается тренировочный лагерь, в первый же день я подрался с кем-то. У меня разрыв связок. Говорят, что играть не сможешь и мы с тобой разорвём контракт. Прихожу получать зарплату, а мне дают условно пять тысяч рублей. Говорю: «А почему? Что такое?» В итоге через профсоюз игроков мы расторгли контракт. Мне сказали, что я не очень хороший человек. Сам не понял, в чём был смысл. Возможно, у менеджеров были свои варианты. Провёл всего одну тренировку на льду.

— С кем подрался и из-за чего?
— Не помню. Да так, просто.

— Болельщики интересуются, хочешь ли ты вернуться в Усть-Каменогорск?
— Не могу ответить на этот вопрос.

— В принципе, на этом всё. Спасибо болельщикам за вопросы. С нами был Константин Пушкарёв.
— Всем болельщикам из Казахстана хочу пожелать здоровья и успехов в наше нелёгкое время. Оставайтесь позитивными. Не хватает вас, скучаю по вашей поддержке. Болельщики Казахстана — самые лучшие. Всем всего хорошего! 


shaiba.kz
Сообщить об ошибке

Сообщить об ошибке

Подписывайтесь на главные новости
казахстанского спорта в Telegram

t.me/allsportskz

Смотрите также

Комментарии

Сделать ставку
Комментировать могут только авторизованные пользователи, войдите или зарегистрируйтесь
Больше новостей
Наверх