«Плачу, вспоминая Дениса Тена». Ягудин — о дружбе с казахстанским фигуристом

Олимпийский чемпион и один из известнейших фигуристов в мире Алексей Ягудин провел в Алматы мастер-класс для юных спортсменов. Два часа на льду «Халык Арены» он терпеливо объяснял четырехлетней малышне тонкости ледового искусства.

Мастер-класс организовали Фонд Первого Президента Казахстана и недавно созданный Общественный фонд Дениса Тена.

Известно, что Алексей Ягудин дружил с талантливым казахстанским спортсменом жизнь, которого трагически оборвалась несколько месяцев назад.

И, возможно, этот приезд Ягудина символичен: Денис мечтал о том, чтобы фигурное катание в Казахстане достигло больших высот. Возможно, среди трех десятков детей, вышедших сегодня на лед вместе с кумиром, есть и будущие звезды, которые прославят свою страну.

Открытый урок закончился, Ягудин раздал автографы, сфотографировался с поклонниками и долго говорил о чем-то с известным казахстанским кинодокументалистом Канатом Бейсекеевым. Когда Алексей вышел из раздевалки, чтобы поговорить с корреспондентом Sputnik Казахстан, у него на глазах были слезы.

— Когда вы вышли из раздевалки, я увидел у вас на глазах слезы. Почему?
— Наитупейший вопрос, конечно... Слезы утраты... когда я там давал интервью (команде режиссера-документалиста Каната Бейсекеева — Sputnik), я даже попросил маму Дениса выйти, потому что я не могу... (вновь на глазах появляются слезы). Я нереальный циник в жизни, я очень черствый человек... мне тяжело говорить какие-то комплименты, сложно растрогать какими-то жизненными аспектами... Такой вот я. Но я не понимаю, что происходит. Прошло три месяца. Три месяца, это не один день. Но до сих пор бывает, что наступают дни... и я не понимаю, почему я так до сих пор реагирую (плачет). Есть момент такой — мы катаемся в спектакле «Ромео и Джульетта». И когда это все случилось... невозможно катать и на сегодняшний день... Там достаточно длинный кусок, когда я «умираю». И порой во время спектакля я даже плачу. Не знаю, почему Денис таким был — нереальной доброты, открытый, отзывчивый. Но он такой, что во мне, очень «черством» человеке, до сих пор, спустя три месяца, вызывает такие эмоции.

— Помните ли вы первую вашу встречу с Денисом Теном?
— В 2002 году, я тогда еще не знал, но все равно это был конец моей спортивной карьеры. На льду до этого мы никогда не пересекались. Но достаточно часто его тренер Коля Морозов мог позвонить и попросить: «Можешь приехать к Денису?» Это был как-будто такой же мастер-класс, только с более взрослым ребенком. Дополнительная мотивация, подпитка, пара слов — слова же могут как обидеть человека, так и вдохновить.

— То есть, встретились впервые на его тренировке?
— Где встретились? Нет, наверное, на одном из показательных шоу. Я даже не помню, где оно проходило. Но помню — Денис любил всегда проводить со мной время. Не потому, что я такой — я себя могу ненавидеть. Но он любил проводить со мной время, потому что я люблю юмор, очень оптимистически настроен к жизни. И, мне кажется, он для себя открывал что-то новое, учился у меня, всегда очень внимательно слушал. Обращался ко мне — у меня даже сохранились в смартфоне эти сообщения: «Батюшка Алексей, ...» — это не в церковном каком-то смысле, а в другом: я ему могу в отцы годиться. Или: «эй, красавчик, где находишься?» Я всегда знал, что, прилетая в Казахстан, я могу утром не утруждать себя, делая кофе в номере. Потому что он всегда будет внизу ждать меня утром с чашкой горячего кофе. Он был таким человеком.

— Бросается в глаза: многие друзья Дениса Тена вспоминают похожие эпизоды...
— Очень хорошо его охарактеризовал Илья Авербух, когда приехал сюда с ледовым шоу. На шоу был приглашен Денис. Илья рассказывал: «Мы в Казахстане, думал, что сейчас звезда страны приедет со своими прихотями. Но я обалдел, когда Денис приехал, поздоровался, постоянно говорил «спасибо», «как вы скажете». Для Ильи Авербуха это было открытием, потому что очень многие «якобы звезды» фигурного катания приезжают и выдвигают свои требования. И как раз в этом мы с Денисом похожи.
Нам все равно, где переодеваться, куда мы пойдем на обед. Мы эти вопросы в жизни особо не затрагивали. Мы другие, более глобальные вопросы поднимали — мастер-классы, где поработать, подумать над музыкой...

Знаете, вряд ли я бы поехал к кому-то на показательные выступления, когда мне сказали, что состав уже укомплектован. Я говорю: «Я очень хочу. Даже без финансового интереса». Один раз я сказал: «А можно я у тебя выступлю просто так — один номер откатаю». И был один год, когда состав был укомплектован — я его вел и просто так, бесплатно катал номер. Просто потому, что я к нему так относился. Я вряд ли куда-либо поехал бы просто так покататься.

— У вас большая разница в возрасте. Многие привыкли к тому, что дружба — это отношения людей, в основном, совпадающим по «возрастной картине мира»...
— Часто говорят, что дружба — отношения, которые постоянно поддерживаются, когда каждый день созваниваются, общаются. Нет. Для меня лично дружба, это именно такие отношения, когда ты можешь не видеться с человеком, не разговаривать долго. Какая-то невидимая нить между нами с Денисом была. Во-первых, я себя на 38 не чувствую, я так же отношусь к молодежи, мне хочется верить. Кстати, Денис долгое время обращался ко мне на «вы». Я ему говорил: «Слушай, мы не одногодки, но мы одинаковые».

— Но какие, например, были точки притяжения, кроме фигурного катания?
— Честно скажу, почему меня к нему так приблизило... Я ненавижу тупых людей, людей, у которых отсутствует желание что-либо делать в этой жизни, людей необразованных. И мне радостно было, даже когда он писал сообщения. Потому что там окончания правильные, там стоят правильные знаки препинания. Сейчас есть Т9 (функция на смартфонах — Sputnik), часто буквы забывают нужные поставить. А Денис мог правильно построить предложение, мог связать два слова вместе. Он просто был образованный человек с громадным сердцем. А я очень уважительно отношусь к разносторонним людям. Он же очень многое делал — писал сценарии и музыку, фотографировал. Такие люди мне симпатичны, с такими людьми хочется общаться. Ну а он — не знаю, почему ко мне так относился.

— В чем же был секрет его неуемной энергии? Спорт и так отнимает сил и времени, он и без того мог легко остановиться на достигнутом — ведь и так было сделано много?
— Перед вами стоит приблизительно такой же человек. Я не могу по-другому, я хочу постоянно что-то делать. Телевидение, театр, кино. Казалось бы, зачем? Но не могу без этого. Мне это интересно, имею желание. И он имел желание и интерес. Отдых, тренировки. Это тоже было в его жизни, но он хотел потрогать, прощупать другие направления. Мне это понятно. Потому что мы по-другому жить не умеем.