«Канело» подробно рассказал о личном отношении к Головкину и настрое на мегафайт

Претендент на титулы WBC/WBA Super в среднем весе (до 72,6 кг) мексиканец Сауль Альварес (49-1-2, 34 КО) дал интервью после приезда в Лас-Вегас в преддверии субботнего реванша с чемпионом мира из Казахстана Геннадием Головкиным (38-0-1, 34 КО). Альварес пребывал в хорошем расположении духа и ответил на вопросы мексиканских и американских журналистов. vRINGe предлагает вашему вниманию перевод данной беседы.

— Вы и Геннадий кажетесь очень счастливыми и бодрыми. Вы взволнованы предстоящим поединком?
— Мы счастливы быть здесь. Осталось всего несколько дней до боя. Я вообще счастлив заниматься боксом в своей жизни.

— Вы помните промоушн первого боя? У вас был бой двух джентельменов, было много уважения, рукопожатий. Сейчас же ситуация изменилась…
— Всё радикально изменилось, и вы увидите это в субботу.

— У вас личные чувства к Головкину. Какие они сейчас?
— Меня это беспокоит. Меня беспокоят эти дурацкие вещи, которые они наговорили, но я использую это как мотивацию в моей подготовке к бою. В бою вы увидите, как они меня беспокоят, вы увидите изменения. В субботу я использую это в свою пользу.

— Геннадий постоянно жалуется насчёт первого поединка. Много людей видели бой близким. Насколько вы мотивированы победить убедительно?
— Я собираюсь его нокаутировать, но готовлюсь к единогласному решению судей. Я готов биться раунд за раундом, но моя цель — нокаут.

— Вы представляете в мыслях ваш нокаут?
— Каждый раз, когда я иду спать, я представляю то, что мне нужно сделать для нокаута.

— Как вы это себе представляете?
— Я знаю, что это будет тяжёлый поединок, но раунд за раундом я буду идти к своей цели.

 — Я спрашивал Геннадия, что вы делали лучше ожидаемого и он, смеясь, ответил, что вы лучше убегали.
— Это слова Абеля Санчеса. У Головкина нет яиц подумать и сказать такое. Это комментарии Абеля.

— Вы чувствуете, что гнев может быть опасным для обоих из вас?
— Это может быть опасным, если делать это на горячую голову, совершать ошибки. Но у меня есть опыт делать это умно.

— В первом бою Головкин пытался достичь цели, выбросил больше ударов. В каких кондициях вы должны быть, чтобы превысить количество ударов Головкина?
— После первого боя я увидел свои ошибки и понял, что мне нужно делать. В первом бою он не донёс больше ударов, ну, может быть, больше на 2-3 удара. Большинством его ударов были джебы. Когда я выигрывал раунды, я выбрасывал тяжёлые удары, а проигрывал из-за того, что защищался и двигался.

— Счёт 118-110 был не слишком ли большим?
— Лично я считаю, что чисто выиграл 7-5. Бокс — это восприятие. Один может видеть одно, другой — другое. Я уважаю решение судей и чувствую, что выиграл 7 раундов.

— Геннадий много раз говорил о следах инъекций на вашем теле. Это очень серьёзное обвинение. Как вы реагируете на это?
— Это оправдания тонущего человека. Они это делают, потому что ожидают поражение. Меня проверяли всю мою карьеру. Я проверялся организацией VADA с 2011 года. У них есть авторитет и если бы что-то было, они бы меня уличили. Это всё оправдания перед субботним поражением.

— Давайте проясним момент с загрязнённым мясом. Вы были в Мексике долгое время и ели мясо несколько недель или вы съели его, например, в одном ресторане?
— Смотрите, я провожу всё моё время в Мексике, это место, где я живу и провожу время с семьёй. Когда я тренируюсь, я приезжаю в Сан-Диего.

— Вы ели говядину в Сан-Диего?
— Да, пару раз, но в США мясо хорошо проверяют. В Мексике мясо так не проверяют, у нас нет таких организаций.

— То есть, вы не можете утверждать, что именно в определённом месте в Мексике вы съели загрязнённое мясо?
 — Когда я был в Мексике, я не сидел ни на какой диете, я не тренировался. Просто, к несчастью я не прекратил употреблять загрязнённое мясо — вот, что случилось.

— Геннадий сказал, что ваш бой — это не личное, а просто бизнес. В данный момент для вас этот бой — личное?
— Я не знаю, что он хочет и о чём он думает, какой вид бизнеса он имеет ввиду. Конкретно для меня это — личное. Всё, что он наговорил — это отличная мотивация для субботнего поединка. Слова уже будут не нужны.

— Этот бой будет самой большой победой в вашей карьере?
— Это самый большой поединок в моей карьере. Благодаря божьей воле, превосходному тренировочному лагерю и всему, что я сделал с командой, в эту субботу я уйду с победой.

— Вы очень хорошо обученный боксёр. Никто особо не говорит о ваших тренерах. Вы чувствуете, что ваши тренера должны получить больше международного уважения за то, что работают с вами?
— Я работаю с двумя лучшими тренерами мира. Если вы не хотите отдать им должное, это ваша проблема, но сделайте хороший анализ. Они подняли меня из ничего. Они взяли меня в 13 лет. Большинство тренеров работают с обученными бойцами, они же тренируют меня с молодого возраста. Так что сделайте анализ и узнайте двух лучших тренеров мира.

— В молодом возрасте вы представляли себя на таком уровне?
— У меня была отличная мотивация сделать то, что я уже сделал. Это показывает, что если вы посвящаете себя на 100%, вы можете достичь моих высот. Ещё в молодом возрасте я представлял себя таким, я представлял себя великим чемпионом.

— Вы проиграли в 23 года великому бойцу, Флоду Мэйуэзеру, и после этого стали намного лучше. Геннадий же дрался с проходимыми соперниками. Потом он встретился с Дэниелом Джейкобсом и вами, и оба боя были очень спорными. Как это повлияло на Головкина?
— Это было из-за уровня оппозиции, с которой он встречался. Соперники были проходимыми, но бои, которые вы упомянули, принесли ему много проблем. Это и есть уровни бокса.