«Геннадий разнообразный боксер, но стал примитивным». Немецкий взгляд на Головкина его первого тренера в профи

Ни для кого не секрет, что становление профессиональной карьеры Геннадия Головкина начиналось в 2006 году в Германии, где боксер на протяжении долгого времени был связан трудовым соглашением с Universum Box-Promotion. Первым тренером будущего чемпиона Мира в профи по нескольким версиям на новом уровне тогда стал известный в прошлом боксер из Таджикистана, чемпион Европы среди юношей Магомед Шабуров, который также известен по своей работе с еще одним бывшим чемпионом Мира среди профессионалов, рожденным в Казахстане, — обладателем пояса WBС немецким бойцом Виталием Тайбертом.

Корреспондент республиканского интернет-портала Sports.kz решил связаться с первым наставником нашего именитого соотечественника в профи, чтобы вспомнить времена становления его карьеры на этом уровне, а также обсудить с тренером актуальное состояние дел его бывшего подопечного на мировой боксерской арене в преддверии очередного поединка GGG.

— Магомед, многие уже не помнят, но ведь именно Вы стали первым тренером Геннадия Головкина в профессионалах. Как это произошло?
— Гену я видел до этого еще по любителям и по юниорскому боксу — в Будапеште в 2000 году. Знал о нем, честно говоря, через Виталия Тайберта.

— Над чем, в первую очередь, пришлось работать, чтобы по возможности быстрее адаптировать казахстанца к профессиональному рингу?
— В принципе, — ни над чем, так как он был уже сформировавшимся боксером. Просто единственное — где-то нужно было стать чуть-чуть поспокойнее и приучить его к профессиональной дистанции боя и продолжительности раундов.

— На Ваш взгляд очевидца происходившего, действительно ли Universum всячески прятал Феликса Штурма от Головкина, или тому факту, что эти боксеры так и не встретились лицом к лицу, были какие-то иные причины?
— Нет, — так оно и есть. Просто на то время Штурм был более выгоден для Universum, чем Головкин.

— В целом, как Вы считаете, Геннадий победил бы в то время Штурма в очном поединке?
— Думаю, — да.

— Как считаете, Головкин отправился за океан вовремя? Может быть, ему стоило сделать это раньше или, наоборот, позже?
— Думаю, — вовремя. Нормально.

— Как расставались с Геннадием?
— Очень хорошо. Поговорили нормально. Он тогда знал больше о том, что Universum распадется, — то есть, у него об этом было немножко больше информации, чем у меня. Никаких претензий и обид нет, так как в то время он был очень аккуратным мальчиком, а сейчас уже стал взрослым.

— Следили ли Вы за американской профессиональной карьерой своего бывшего подопечного? Предсказуемо ли она разворачивалась, на Ваш взгляд?
— Конечно, — следил и смотрел. Но, к сожалению, на мой взгляд, на первых этапах тренировок с Санчесом Головкин где-то развился, прибавил физически, но в плане бокса, — по крайней мере, для меня, — он немножко потерял. Геннадий довольно-таки разнообразный и чувствительный боксер, который мог поработать на ногах и ударить навстречу. Здесь же, на мой взгляд, он стал более примитивным, так как начал делать акцент чисто на силу и удар. Когда ты нокаутируешь своих оппонентов, люди только этого от тебя и ждут, — но, к сожалению, не всегда можно ударить каждого.

— Есть ли, на Ваш взгляд, вина Санчеса в том, что два боя Головкиным были проиграны Альваресу?
— Я не знаю вообще, какую роль там играл Санчес. Мне кажется, Гена их сам там всех тренировал. Есть ли вина Абеля? Я скажу так: проигрывают и выигрывают оба — и тренер, и ученик, поэтому не могу сказать, что кто-то конкретно виноват. Головкин — довольно-таки развитый боксер, и казахстанская школа бокса очень развита, поэтому, возможно, в этом плане Санчес где-то и чего-то не знал, скажем так.

— Вообще, как считаете, достиг ли Головкин в профи всего, на что способен по своему потенциалу?
— Я думаю, — еще нет. Конечно, к сожалению, сейчас он уже не становится моложе, но боксировать лучше может. Ему необходимо развиваться именно в чувстве и красоте бокса, а не в глупой драке. Драться могут все, а вот боксировать, как это может Гена, — нет. У него был очень хороший правый боковой, которым он мог ударить красиво, — но сейчас вот эта красота немножко пропала, на мой взгляд.

— Как считаете, в этой связи, пойдет ли на пользу Головкину уход от Абеля Санчеса?
— Я думаю, — и да, и нет. В принципе, Геннадий — взрослый парень и наверняка все понимает. Какие-то перемены нужны, чтобы что-то изменить. Нужно, как это говорится у мусульман, умму поменять. То есть, — сменить окружение.

— Получится ли у Головкина выстроить нужный ему уровень взаимодействия с новым тренером Джонатоном Бэнксом, как Вы думаете?
— Наверное, получится. Все зависит от него самого. Гена — профессор в боксе, тем более, у него есть и брат, с которым у них свой тандем. Джонатон, конечно, где-то поможет, я думаю, но, в принципе, Головкин сам себе мастер.

— Можно уже будет судить по ближайшему поединку Головкина с Ролссом о дальнейших перспективах казахстанца в покорении вершин профи бокса, На Ваш взгляд?
— Конечно, можно будет посмотреть. Все-таки, он столько лет работал с Санчесом, а по последним раундам второго боя с Альваресом было видно, что Головкин пытался перестроиться и боксировать так, как он это делал по любителям. Заметно, что человек 8 лет работал в другом направлении, поэтому ему чуть-чуть не хватило. В плане веса, наверное, тоже что-то нужно будет решить, — все-таки, он взрослеет и в этом плане становится немножко тяжелее. Конкретно по ближайшему бою, — честно говоря, я толком не знаю соперника, и нет времени посмотреть канадца. В перспективе, думаю, Головкин еще года три-четыре будет нормально боксировать.

— Есть потенциал у Головкина вернуть свои чемпионские пояса?
— Конечно, конечно.