Егор Мехонцев: «Победу Тищенко встретили свистом, а ведь меня казахи поздравляли!»

Олимпийский чемпион Лондона в категории до 81 кг Егор Мехонцев — о победе Евгения Тищенко на Играх в Рио, спорном решении судей и свисте с трибун в адрес нашего боксера.

— Да, это был ровный, близкий поединок. Но я не склонен не доверять решению судей, — начинает беседу Мехонцев. — Мы все наблюдали за боем с трибун или по телевизору, а рефери сидят прямо у ринга. И они лучше видят, что происходит между боксерами. Если единогласно постановили, что Женя выиграл — значит, на то были веские причины.

— Просто в какой-то момент показалось, что Василий Левит работает активнее, наносит больше ударов, владеет инициативой. Возможно, из-за этого многие зрители так удивились, когда судья поднял руку Тищенко.
— Я отлично знаю обоих финалистов. С обоими в своем время тренировался, боксировал. Вася, на мой взгляд, провел лучший бой в карьере. Прыгнул выше головы. Он действительно был очень активен, резок, старался постоянно атаковать. Чего не скажешь о Жене — Тищенко, если честно, казался вялым. Он здорово провел весь турнир, но в финале выглядел не слишком убедительно. Возможно, выдохся, подсел физически, не чувствовал в себе достаточно сил. Это мое субъективное мнение...

— И при этом все равно победил?
— Потому что даже так оказался сильнее Левита. Не надо путать впечатление зрителей с реальностью. Зрители смотрят на общую картинку. Во-первых, когда болеешь за кого-то, подсознательно выделяешь для себя все активные действия своего фаворита, не замечая хороших ударов его соперника. Это раз. Во-вторых, одно дело — внешнее впечатление. Так-то да — Вася смотрелся временами активнее Тищенко. Но судьи анализируют ситуацию глубже. Они считают удары, отмечают, какие из этих ударов были точнее, пришлись в цель, нанесли больший урон... Никто не принимает решение о победителе финала Олимпийских игр, основываясь только на общем впечатлении. Там все серьезно. И если все три арбитра вынесли решение в пользу Жени — значит, он победил заслуженно.

— Вас удивило, как россиянина освистали и сразу после поединка, и потом — во время церемонии награждения?
— Это мягко сказано. Я был ужасно удивлен! Конечно, самым неприятным образом... Олимпиада — это время, когда все забывают о войнах и становятся единой спортивной семьей. Так вести себя, даже если ты разочарован исходом схватки — просто некрасиво.

— Вы ведь в финале Лондона тоже победили спортсмена из казахской сборной — Адильбека Ниязимбетова.
— Более того — там тоже был ровный поединок. Не помню счет — то ли 13:13, то ли 15:15... В общем, на тоненького. И победу отдали мне. Так вот — после финала я бегал на радостях по арене, фотографировался с друзьями, с болельщиками... И меня позвали с сектора болельщиков Казахстана: «Егор, давай к нам!». Поздравили, обняли, тетки начали целовать в щеки, теребить волосы, делать совместные фото. Понимаете, насколько отличалась атмосфера? Потом, уже после закрытия, я лежал ночью в номере и мне захотелось есть. Толкнул в плечо соседа по комнате, Магомеда Омарова. Говорю «Мага, пойдем в «Макдоналдс». Собрались, вышли, заходим в ресторан — а там сидят тренеры казахской сборной. Ну нам неудобно было просто взять еду и сесть за пустой столик. Спросили, можно ли присоединиться к ним. Конечно, они не отказали. Посидели, пообщались. О боксе, правда, не говорили — так, о жизни... Они нам вымпелы свои подарили, мы им — значки, которые оказались с собой. Вот насколько все дружно было! Хотя, повторюсь, победил я так же не с явным преимуществом. То, что случилось с Тищенко в Рио на этом фоне — просто кошмар! Там даже Вася Левит говорил, мол, ребят, хватит свистеть, потом обижаться будем. Понимаю, что болельщики расстроились, но спортсмен-то в чем виноват?

— Вы с Евгением общались в последние сутки?
— Поздравил его в соцсетях. Он ответил. Сказал — никогда раньше с подобным не сталкивался. И признался, что не смог показать в финале все, на что способен. На что я ему написал: «Женя, а кто тебе говорил, что в финале Олимпийских игр будет легко?». Главное — это его победа. Все плохое со временем забудется, а хорошее останется навсегда. Как его золотая медаль, которую теперь уже никто не отнимет.