В конце прошлой недели закончилась двухлетняя дисквалификация бывшего гонщика велокоманды «Астана» — Андрея Кашечкина. Напомним, его, как и Александра Винокурова, обвинили в применении кровяного допинга — гемотрансфузии. Это произошло в августе 2007 года, однако документы Всемирного антидопингового агентства (WADA) с положительными пробами Андрея в Федерацию велоспорта РК так и не поступили.
Тем не менее Международный союз велосипедистов (UCI) настоял на отлучении Андрея от большого спорта, а наша федерация вынуждена была подчиниться этому решению. О своих дальнейших перспективах в профессиональном велоспорте в эксклюзивном интервью нашей газете рассказал сам Кашечкин. — Судя по тому, что ты целый день проводишь в седле, уже мысленно — в составе своей родной «Астаны»? — начал я наш диалог с Андреем. — За эти два года я больше ни о чем другом и не думал. Просто если раньше тренировался три-четыре часа в день, то сейчас форсирую свою подготовку и работаю уже семь-восемь часов, проезжая по нескольку сотен километров.
— Дисквалификация закончилась 6 августа. Что теперь? — Теперь я могу выступать на международных соревнованиях в составе любой профессиональной велокоманды. Но я себя вижу только в «Астане». Знаю, что по окончании сезона её покидает генеральный менеджер Йохан Брюнель, и мне непонятно, кто теперь может возглавить «Астану», но я жду предложений со стороны руководства команды и готов стать её лидером. — Знаешь ли ты, что у Вино также закончилась дисквалификация и вопрос о том, что он будет выступать за «Астану» уже на «Вуэльте» этого года, почти решен? — Честно говоря, не слышал об этом и особо не следил за событиями, связанными с казахстанским профи-клубом. У меня хватало и своих проблем, но в любом случае это хорошо. — А не обидно, что из-за возвращения Александра в «Астану» даже уходит кузнец последних громких побед команды Брюнель, а вам ни из нашей федерации, ни из «Астаны» никто так и не позвонил? — Не хочу ни на кого обижаться, но в истории с моей дисквалификацией много темных пятен. Взять хотя бы тот факт, что заседание комиссии в Алматы прошло 25 декабря 2007 года, то есть тогда, когда я не мог приехать в Казахстан. А у членов комиссии были на руках документы о моей невиновности. Получается, что не UCI меня дисквалифицировал, а наша федерация. Мне хочется разобраться в этом. В связи с этим я намерен подать иск о нарушении моих прав в Международный суд по правам человека в Страсбурге (Франция). Пусть они разберутся, кто прав, а кто виноват в этой истории. Сейчас мои юристы готовят документы. Считаю, что каждый должен отстаивать свои права. — Но у тебя уже был печальный опыт рассмотрения твоего иска в суде бельгийского Льежа… — Здесь совсем другое. К тому же в Льеже были некомпетентные служители Фемиды, которые заявили, что у них никогда таких прецедентов не было.
— И все-таки: если предложение из «Астаны» не поступит, что будешь делать? — Я уверен, что поступит.
— Откуда такая уверенность? — Ну как же! Я ведь казахстанец, а «Астана» — казахстанская велокоманда.
