Андрей Кашечкин: Бивер даже предлагал мне деньги

Мы уже писали, что во вторник в Международном суде Брюсселя началось слушание дела о нарушении специалистами WADA (Международного антидопингового комитета) гражданских прав экс-велогонщика команды “Астана” Андрея Кашечкина. Предлагаем вашему вниманию полное интервью Андрея, ответившего по телефону из Монте-Карло на наши вопросы сразу после начала процесса.

- Что за иск вы предъявили специалистам WADA и Международного союза велосипедистов?
- Я предъявил иск о нарушении прав человека в отношении меня. Мне до сих пор не выдали дело с результатами моих проб, а поскольку нет заключения UCI (Международного союза велосипедистов), то и все обвинения в мой адрес незаконны. Что за ложные обвинения в употреблении мной гемотрансфузии? Почему представители Антидопингового комитета, приехавшие взять пробы в тот злополучный вечер, когда я был на отдыхе в Турции, действовали незаконно?

- Как начали развиваться события на слушании вашего дела?
- Сам я не присутствовал на суде по уважительным причинам. Все дела ведет мой адвокат, который и озвучил на первом заседании мои претензии. Выслушав обе стороны, представители Фемиды объявили, что окончательное решение будет объявлено 6 ноября. По словам моего адвоката, обычно подобные дела рассматриваются не менее полугода. Мы же идем по ускоренному графику, и это значит, что у меня есть все шансы выиграть дело.

- Что вы хотите доказать этим процессом?
- Понимаете, меня загнали в угол. Я просто хочу, чтобы мое имя было не замарано во всех этих интригах. Я НЕ ДЕЛАЛ переливания крови.

- Мы знаем, что до начала процесса на вас оказывали всяческое давление, чтобы суд не состоялся?
- Да, это было. Вначале генеральный менеджер команды “Астана” Марк БИВЕР (на снимке) (сейчас руководство клуба отстранило его от дел, хотя контракт с ним пока не расторгнут. - М. В.) растрезвонил всем еще до официального заключения допинг-теста пробы “А”, что я применял допинг. Затем он же предлагал мне во всем сознаться: в том, чего я не совершал, и даже предлагал за это деньги. Затем уже подключились чиновники UCI, которые мне звонили и тоже уговаривали меня признать тот факт, что я делал гемотрансфузию. К тому же я смог сделать только одну независимую допинг-пробу - в Ницце. Она, кстати, показала отрицательный результат. В следующих же независимых лабораториях, которых в Европе не меньше десятка, когда узнавали мое имя - мне отказывали, и я думаю, что здесь тоже постарались чиновники UCI и г-н Бивер.