Абель Санчес раскрыл всю правду о разрыве с Геннадием Головкиным

Абель Санчес — американский тренер, с которым связан наибольший успех в профессиональной карьере бывшего гегемона среднего веса из Казахстана Геннадия Головкина, рассказал о причине разногласий с бойцом, которые привели к распаду результативного тандема, передаёт Sports.kz со ссылкой на vRINGe.com.

Также в интервью наставник отдал должное Геннадию за возвращение бокса в программу Олимпийских игр.

— Вы были вместе с Геннадием Головкиным 9,5 лет, и у вашего дуэта был огромный успех. Насколько тяжело было разойтись?
— Это было очень сложно, потому что дело было не в Геннадии. Иногда ты доходишь до той точки, когда в твои уши начинают жужжать другие люди. Он взял каких-то новых советников, которые решили, что ему лучше будет посмотреть на свои финансы и начать говорить людям, что они не могут зарабатывать сумму Х. И он начал делать изменения. Эти изменения не соответствовали проделанной работе. Мы же начинали практически за бесплатно. Мы работали практически бесплатно в первых боях. Он сделал некоторые изменения, которые не были в моих интересах. Я сказал это ему и его юристу. Они предложили мне кое-что, я ответил — и они больше не отвечали. Я сказал: «Нет».

Я хочу рассказать, почему. Я не думаю, что я об этом кому-то ранее говорил в интервью, но я расскажу вам, почему я сказал «нет». Потому что если я работаю с тобой и я чувствую, что ты со мной скряжничаешь, то как я отреагирую, когда ты в следующий раз будешь в тяжёлой ситуации в углу? Буду ли я думать, чтобы кто-то тебя нокаутировал, или позволю ли я выбить из тебя дер*мо? Буду ли я это делать? Нет, мой характер не позволит этого сделать. Поэтому вместо того, чтобы ставить себя в эту позицию, я лучше уйду.

— Какая реакция была у Геннадия, когда вы сказали ему, что вы не рады предложению, и что у вас было успешных 9,5 лет? Как вы говорили о дальнейшей его подготовке?
— У нас реально не было такой дискуссии. Это было больше денежное обсуждение. Мы не обсуждали, куда он пойдёт или как он это будет делать. Но если вы посмотрите на бои после этого, то ему чего-то не хватало. Посмотрите на его лицо после боёв. Он был весь в отметинах. У нас было великих 24 раунда с «Канело», и посмотрите на его лицо — не было никаких отметин. А потом он провёл бой с молодым бойцом из Канады — и всё его лицо было в отметинах. Против Деревянченко — то же самое. Когда ты перестаёшь делать то, что ты делал, и то что удерживало тебя на вершине… Это должны были быть методические вещи, которые мы повторяли снова и снова. Они держали его на вершине, они препятствовали пропущенным ударам. Он больше не был суперменом.

— Какие у вас отношения были после этого?
— С того времени я с ним не разговаривал.

— Вы хотели бы возродить эту связь?
— Конечно! Как тренер ты проводишь столько времени с ребятами, что они становятся твоими детьми. Конечно, ты привязываешься к нему. Мы сотворили с ним исторические вещи и сделали это так, что никто и никогда об этом не забудет. Хоть я и тренировал других бойцов, но все видят меня в качестве тренера Геннадия Головкина.

— Вам это нравится?
— Конечно! Он великий боец. И не только великий боец, он доказал мне и миру, что он очень умный человек из-за того, что происходило с Олимпиадой и вокруг этого. Также ему в этом помог его международный опыт и знание людей. Он смог открыть двери, которые, может быть, я и вы никогда бы не открыли. Он возвратил бокс на Олимпиаду в Лос-Анджелес.