UCI отрицает свою лояльность к команде «Астана» в вопросе допинг-тестирования

UCI заявил, что «…уверен, что не могло быть никакой льготной политики по отношению к одной, отдельно взятой команде во время проведения Тур де Франс." Опровержение последовало после сообщений этого понедельника из Франции от газет Le Monde и Le Figaro о том, что команда «Астана» могла извлекать большую пользу благодаря лояльному отношению к себе во время проверок на допинг.

Согласно газетам, французское антидопинговое Агентство (AFLD) опубликовала отчет, в котором на 10 страницах изложила факты различных нарушений, которые имели место быть при проверке гонщиков из команды Astana. «Всегда эти парни были последним, кого мы проверяли утром. У них всегда были задержки с приходом к допинг-комиссару," или ещё — «…детали местоположения команды до Тура не были представлены докторам AFLD. Для любой другой команды такое было бы недопустимо.»

Отчет из AFLD отправили этим утром в UCI, а также в мировое антидопинговое Агентство и в Министерство Франции по здравоохранению и спорту. Кроме того, отчет будет направлен и компании — организатору Тура, ASO. В отчет вошли материалы, собранные двуми представителями AFLD, которые на нынешнем Тур де Франс отвечали за координцию работы с представительями UCI и кроме того, сами должны были проводить необходимые заботы допинг-тестов крови и урины. Но по их мнению, на работу часто оказывалось давление.

Отчет содержит пример нарушения процедуры забора допинг-теста, который имел место быть утром 11 июля. Согласно сообщениям французских газет, в отчете было написано, что тестирование было отсрочено на 45 минут в результате вмешательства инспекторов UCI. Там утверждалось, что людям из AFLD не разрешили посетить процесс, чтобы те могли гарантировать, что гонщики не влияли на результаты процедуры. В результате представители AFLD написали, что в такой ситуации вполне возможно было бы изменить показатели крови.

«Такая терпимость, проявленная к тестируемому без надлежащего оправдания, в отсутствии должного контроля, не свидетельствует о безупречности процедуры. В данном случае мы не можем гарантировать, что какая-либо манипуляция не имела место.»

В отчете также говорилось, что UCI неправильно помечал образцы, взятые во время гонки, давая им определение «как сделанными во внесоревновательное время’. «У этой ошибки есть серьезные последствия," говорится в отчете, потому что список веществ, запрещенных ‘во время без гонок’, гораздо короче, чем список запрещенных во время соревнований.

Также говорилось, что инспекторы UCI не проявляли должной осторожности, когда «на людях» обсуждали детали будущего тестирования, практически произнося вслух календарь проверок. Такая фраза отчета: «Это не очень профессионально, чтобы обсуждать свои дела громкими голосами в ресторане. Нельзя, сидя за одним столом с гонщиками вечером 7-го июля в Барселоне, говорить, что утром отправяться брать пробы к тому-то и тому-то.»

Кроме того, был вопрос и о том, что зачастую уведомление о проверке для конкретного гонщика поступало задолго до его выступления. Известен один факт, когда гонщик получил уведомление о своей проверке ещё задолго до того, как вышел на старт командной гонки на время. Также поступали жалобы на нехватку надлежащих средств хранения допинг-проб, за доставку которых отвечали службы UCI. В некоторых случаях, говориться в отчете, образцы хранились в багажнике автомобиля в течение нескольких часов, вместо того, чтобы быть помещенными в контейнеры, которые гарантировали бы их сохранность при температуре в 4°C.

Однако, глава отдела UCI, отвечающего за координацию с антидопинговыми службами, Энн Гриппер, настояла, что проблемы были не только у её подчиненных, а у всех, кто вел большую работу на Туре. «UCI уверен, что не было никакой преднамеренной льготной ситуации для какой-либо из команд во время Тура," сказала она. «Мы признаем, что сталкивались с некоторыми проблемами, но это естественно, когда мы имеем дело с такой маштабной велогонкой. У нас нечего сказать по вопросу о каких-либо льготах. У нас были обсуждения с AFLD о том, что не надо рассуждать о том, что могло бы случиться в той или иной ситуации. Надо говорить только о том, что фактически произошло или нет.»