«Зарезали трех баранов и начали забивать». Экс-игрок клубов КПЛ вспомнил, как чуть не погиб в Казахстане

Бывший игрок кокшетауского «Окжетпеса» и алматинского «Кайрата» Юрий Осипенко, в последние годы работающий тренером в родной Молдове, вспомнил период своей футбольной карьеры в Казахстане.

— Меня туда [в Казахстан] еще давно звали, но я не очень хотел. Понимал, что если едешь в Казахстан, считай, уже закончил. Тогда было так. Но в 30 лет уже выбирать не приходится. Идешь, куда зовут. Поехал заработать перед пенсией.

— Что такое казахстанский футбол в то время?
— Там все хотят заработать: футболисты, агенты, руководство. Им выделяют бюджет на год, они тратят его за полгода, а на остальные полгода уже берут со следующего года. Через пару лет накапливаются хорошие долги и дефицит бюджета.

— Не пытались посчитать, сколько километров вы там намотали, когда вы ездили на выезды?
— За 5 лет я намотал столько, что там собьешься со счета.

— Расскажите какие-нибудь истории, связанные с этими дальними переездами?
— Самое тяжкое, это когда в поезде едешь на выезд в жару под 40 градусов. Ты не представляешь, что такое ехать в поезде в Казахстане в нулевые годы. У футболистов были хотя бы купе, а выходишь из него, там прямо на полу сидят матери с грудными детьми, раздеваются и кормят их молоком. Я когда увидел это, мне аж поплохело. Предложил женщине пройти к нам в купе, пока она хотя бы покормит грудничка. Наш администратор, когда услышал это, тут же подбежал ко мне и кричит: «Ты что творишь! Это продуманная схема у них. Если ты ее пустишь в купе, то она зайдет туда, закроется и оттуда больше не выйдет до конца дороги. А ты так и будешь ехать стоя до Байконура в коридоре». Но поездом хотя бы безопасно. Самолет — это, вообще, трэш. Один раз мы чуть не разбились.

— Рассказывайте...
— Летели в плохую погоду, гроза, темное небо, плохая облачность. Самолет начало так трухать, что казалось, что он развалится сейчас и треснет по швам. Понимаем, что до Кызылорды уже не долетим. Попытались сеть в ближайшем аэропорту, но пилоты не видят полосы. Тогда остается вариант лететь обратно, но может не хватить топлива. Высота начала резко снижаться и ты это сразу чувствуешь. До этого случая я всегда относился спокойно к перелетам. Но потом понял смысл фразы «вся жизнь пролетает перед глазами». Командир корабля уже настолько поплыл, что перепутал города. В общем, каким-то чудом, но мы спаслись и вырулили, сели в другом городе. Полетели только в день матча и почти сразу с вышли на ту игру. Самое страшное, что обратно нам нужно было лететь, знаешь, на чем? На том же самолете, на котором мы и прилетели. Все смотрят на него и ноги как-то сами не ходят заходить. Пришлось психологически себя настраивать и ломать. Но хорошо, что обратно долетели без происшествий.

— Вы играли год в «Кайрате». Сейчас по меркам Казахстана это топ-клуб, там были Аршавин, Тимощук, сейчас Вагнер Лав поехал...
— Понимаю, к чему ты, но тогда в «Кайрате» не было столько денег, сколько сейчас. Когда я там играл, все было скромно. Зарплата была около 3-х тысяч долларов. Это даже по меркам середняков Казахастана не такие большие деньги.

— Баранов резали у вас перед матчем? Казахи любят все эти ритуалы...
— Да, в «Окжетпесе» резали перед сезоном и его кровью мазали сетку ворот, чтобы она была красной. Был период, что мы не могли долго забить. Тогда начали перед каждой домашней игрой резать барана, пока не забьем. Зарезали одного первый раз, не забили. На следующий раз снова зарезали, опять не забили. Только после третьего барана пошло.