«Я не хочу судейских записок». Сондерс в бою с «Канело» опасается судейского «грабежа» как в поединке с Головкиным

Чемпион мира по версии WBO во втором среднем весе (до 76,2 кг) британец Билли Джо Сондерс (30-0, 14 КО) в интервью для британских СМИ коснулся темы коррупции в боксе.

Британскому чемпиону 8 мая предстоит выездной объединительный поединок против чемпиона по версиям WBC/WBA мексиканца Канело Альвареса (55-1-2, 37 КО). В беседе с журналисткой Сондерс вспомнил спорные судейские решения в поединках своего будущего оппонента против казахстанца Геннадия Головкина и американца Флойда Мейвезера, а также ответил на вопрос о своём текущем весе.

— Я немного напомню о той ситуации, когда вы дрались с Лемьё. Вы тогда рассказывали, что когда прибыли туда, то чувствовали от людей, которые едва были вовлечены в промоушн, что вы своего рода проиграете в любом случае.
— Слушайте, давайте поставим всё на свои места. В конце концов, Канело — денежная конфетка для телевидения и для промоутеров. Он всегда фаворит для всех промоутеров. Но давайте внесём небольшую справедливость. Если я выиграю, — дайте мне решение. Если он меня наглухо нокаутирует или побьёт честно и справедливо — я пожму ему руку, но я не хочу судейских записок, как были с Флойдом Мейвезером. Ведь они старались ограбить даже Флойда Мейвезера. Всегда, когда близкий бой, у них фаворит Канело Альварес, хотя такого не должно быть. Мы оба чемпионы, это объединительный поединок, и лучший должен победить, независимо от того, что покажут бойцы. Я уважаю его, но я думаю, в первом бою с Головкиным его побили. Второй бой с ним был очень близким. Флойд Мейвезер взял победу, но это было раздельное решение. Все люди увидели его победу, кроме одного судьи. Я не хочу никакой несправедливости от нечестных судей, вовлечённых в бокс, потому что это — коррупция.

— Но у вас есть право выбора судей.
— У меня есть команда, команда MTK. Мы сделаем всё, что возможно, чтобы убедиться в этом. Но одну вещь я не могу контролировать — это то, что происходит вне ринга.

Должен быть хороший бой. Я с нетерпением жду его. Это бой, ради которого я дрался все годы. И он наконец назначен. На кону очень многое для нас. Весь этот фаворитизм на той стороне вообще меня не беспокоит. Хотел бы я свою прессу? Да. Хотел бы я своих фанов? Да. Но в конце концов, в ринге буду я и он. Мне дважды пос*ать, что будет полный стадион мексиканцев. Если они завтра захотят перенести этот бой на границу с Мексикой — мне по***. Пусть делают, что хотят. Я в хорошей форме, у меня достаточно времени для подготовки, поэтому пусть победит сильнейший.

— Какой у вас сейчас вес? Вы хорошо выглядите.
— Я где-то с перевесом в 12,5 кг.

— Сколько?
— 12,5 кг. Мне ещё много нужно сбросить.

— Вы так не выглядите.
— Это просто одежда мешковатая. Я сейчас 89 кг.

— Вы набрали большую мышечную массу?
— Немного набрал. Слушайте, в этом поединке дело не в мышцах, не в силе, не в умениях. Тут всё дело в разуме. У кого лучше разум и у кого лучше план на бой.

Я хочу убедиться только в том, что я зайду в ринг физически и ментально в абсолютно лучшем состоянии, которое возможно. Это единственное, что я могу контролировать. Я жду бой с нетерпением. Будет 70 тысяч человек. На его стороне будет много людей. Я просто хочу убедиться, что не будет никакой коррупции. Потому что в последнее время меня тошнит от одной вещи — видеть, как люди вкалывают за свои мечты, а в спорте коррупция. Я не знаю, стоят ли за этим промоутеры, но коррупция в боксе имеет место быть. Все ставят на кон свои жизни. Мы видели, как люди даже умирают в ринге. И я говорю не только за себя, я говорю за всех. Я был андердогом раньше, я не в новой позиции, но меня тошнит, когда я вижу, как кто-то полностью уничтожает оппонента, а потом его грабят. Это коррупция.

«Изменит мою жизнь». У Головкина появился новый потенциальный соперник