В России вспомнили потрясающую результативность автора первого гола в истории сборной Казахстана

Российский экс-защитник «Ротора» Александр Беркетов вспомнил рекордные показатели казахстанца Владимира Нидергауса и экс-игрока «Астаны-1964» Олега Веретенникова в чемпионате России, сообщает корреспондент KazFootball.kz со ссылкой на «Чемпионат». 

— Веретенников-Нидергаус и Дзюба-Азмун — это все-таки разные истории, — считает Беркетов. — У «Зенита» отличились два чисто выраженных форварда, а у нас Веретенников играл плеймейкера, под нападающими. В паре с Нидергаусом впереди выходили то Зернов, то Илюшин, то Нечаев. А Веря под ними. Играли 3-5-2.

— И все-таки 39 голов на двоих. Как?!
— За счет своих сильных качеств. У Вери удар был сумасшедший. Думаю, сейчас в Премьер-лиге ни у кого такого удара нет. А у Немца — это прозвище Нидергауса — техника.

— Веретенников и Нидергаус в 95-м забили 63 процента всех голов «Ротора». Суперцифра.
— У нас еще и Есипов, играя правого полузащитника, всегда много забивал. Но он и в обороне отрабатывал. А Веретенникову и Нидергаусу разрешалось в защитных действиях не участвовать. Все на них играли.

— Веретенников-игрок в трех словах.
— Бомбардир. Удар. Мощь. Его никто столкнуть не мог! Как он «Манчестеру» забил — в центре поля мяч подхватил и попер. От него в тот момент любой бы отлетел. Остановить могли только если бы срубили.

— Веретенников — это еще и стандарты. Навскидку в процентах — сколько с них голов забил?
— Процентов 60, думаю. Если считать и штрафные, и пенальти.

— Это врожденное или приобретенное?
— Изначально, конечно, дар. Но он и на тренировках старался работать. Козырем Вери было то, что он любой штрафной мог абсолютно по-разному исполнить — и на силу лупануть, и на технику перебросить, и в ближний угол, и во вратарский. И от «стенки» у него мячи залетали. Никто не знал, что он придумает. Опять же свои маленькие хитрости были. Судья еще не свистел, а он уже разбегался. Получалось, что бил одновременно со свистком — ловил вратаря, который не успевал в свой угол переместиться, на противоходе. Часто так забивал.

— У него был самый сильный удар из тех, с кем играли?
— Да. Иногда на тренировках начинали чудить — били до здания техникума, которое за пределами базы находится. Мы его в шутку мукомольным называли. Сначала нужно было перебить железную сетку, которая за воротами висела. И потом еще — приличное расстояние. Добивал только Веря.

— Характеристика форварда Нидергауса.
— Хитрый. Техничный. Легкий. Ножки маленькие, постоянно на финтах. Получал мяч в штрафной и на замахах-паузах разбрасывал защитников. Народ плашмя ложился. Я по технике сравню его с Цымбаларем. Но если у Илюхи, царствие ему небесное, только левая нога была рабочей, то у Немца — обе. А сколько он пенальти заработал! Еще ведь и актер был хороший. Любое прикосновение — сразу падал. А Веря с «точки» забивал.

— Стандартный гол Нидергауса.
— Сначала он по любому должен был в штрафной как минимум двух человек обыграть. И только потом пробить: вратарь в один угол — мяч в другой.

Помню, как он ЦСКА на Кубок забил. На замахах обыграл одного, второго. Человек пять вокруг себя собрал буквально на двух метрах. Но как-то из этого окружения выкарабкался, и бах — один перед вратарем.

— Вы как-то рассказывали: «Команда любила собираться у Нидергауса». Почему именно у него?
— Квартира была в самом центре — потом удобно было разъезжаться. Ну и Немец всегда был компанейским — мог все организовать. Недаром после окончания карьеры только руководящие посты занимает — спортивный директор, генеральный. Организовать — это он умеет. Собирались семьями — дети в одной комнате гуляли, мы в другой.

— Почему после «Ротора» ни Веретенников, ни Нидергаус по большому счету нигде не заиграли?
— Потому что в «Роторе» у них была полная свобода действий. Не представляю ни одной команды, где им разрешили бы играть, совсем не участвуя в обороне. Еще раз — в «Роторе» на них играли все! И они должны нам спасибо сказать, что мы мячи за них отбирали. Тоже на поле не ерундой занимались.

Мы, кстати, с Верей потом один раз как соперники пересеклись. Я за ЦСКА играл, он за «Сокол». 2:0 обыграли их в Саратове, я Верю «загасил». Что поделать, у меня были свои премиальные, у него — свои (смеется).

— Почему Веретенников за сборную так мало сыграл — всего 4 матча?
— Наверное, потому что сборная тогда играла в другой футбол по сравнению с «Ротором». У нас он был специфическим. Ну и потому что Веретенников в «Спартак» не перешел.

— Нидергауса и Есипова тоже в «Спартак» звали?
— Вот этого я не знаю.

— Сейчас общаетесь?
— С Верей, конечно. Мы же родственники — я его сына крестил. Он сейчас приезжал из Казани — Слуцкий им три выходных дал. Посидели, чаю выпили.

А вот с Немцем уже лет 8 не общались. Он у себя в Казахстане — директор, большой человек. У меня даже его телефона нет.

— Веретенников — Нидергаус — круче, чем Дзюба — Азмун?
— Для меня, да. Я с ними играли — это мое время, мой футбол. Они всегда будут для меня круче всех. А спроси, например, Кузяева, он скажет, что Дзюба — Азмун. И это нормально.

— Какие-то еще пары бомбардиров в истории чемпионата России выделялись?
— Аршавин — Кержаков. Хотя Аршавин тоже не был чистым нападающим. Кстати, по десятилетиям так и получается: в 90-е выделялись наши, Веретенников — Нидергаус, в нулевые — Аршавин — Кержаков, сейчас — Дзюба — Азмун.