В этой игре есть все — и азарт, и битва

В детстве, приезжая к родственникам в Мойынкумский район Жамбылской области, я неизменно просился на жайляу (летнее пастбище). Не было ничего лучше, чем провести летние каникулы на природе, где мои дядя, тетя и двоюродные братья по нескольку месяцев жили в юрте. Я помогал им пасти овец, по зорьке искал ездовых лошадей (их на ночь отпускали в степь, но при этом надевали на передние ноги специальные путы, чтобы не убежали), а вечером вместе со старшими гнал в загон стадо свирепых племенных быков, пара из которых в свое время ежегодно путешествовала через весь Союз в Москву, на Выставку достижений народного хозяйства, где они неизменно брали свои особые медали.

Беззаботные были дни. Помогать родственникам было в радость, ведь я чувствовал себя то ковбоем, то индейцем. Если уставал — бежал купаться в степную речку, спал в тени карагачей и дикой джиды. А как кормили! Еще интересно было обедать на полевых станах — это когда передвижные бригады приезжали в степь на сенозаготовку. Здесь они жили, а пищу им готовил специальный повар. Бывало, заезжала и автолавка, торговавшая таким товаром, который не увидишь и в самых больших магазинах.

Из того времени запомнилось еще одно — кокпар. Эта древняя игра могла идти целые сутки. Вначале всадники собирались у юрты устроителя. Когда обезглавленная туша козы бросалась на землю, десятки человек на конях дружно кидались к ней. Борьба шла еще та — вроде определенные правила были, а вроде их не было совсем. Помню, как кони оставались без глаз, а следы от камчи отпечатывались на лицах всадников. Безумная и отчаянная толпа джигитов, наседая друг на друга, уносилась в степь, и все… Оставалось только ждать, чтобы узнать, кто же станет победителем.

Бойцы, а иначе их и не назовешь, дрались за тушу, преодолевая огромные расстояния. Они носились от одной кочевки к другой. Борьба, начинавшаяся утром, перетекала в день, вечер, ночь, а иногда и следующее утро. Все ждали своих победителей. Участвовали в этом непростом соревновании и мои братья. Пространство соревнований не было ограничено, поэтому и за перипетиями борьбы возможности полностью наблюдать не было. Лишь однажды бурная группа всадников пробежала рядом с нашими юртами. Они снесли пару ограждений, перевернули стоявший на улице огромный казан, что-то сломали и вновь куда-то умчались. Лишь потом мы узнавали, кто стал победителем. Тот получал мотоцикл «Урал», кому-то доставались ковры и другие дефицитные вещи. А кто-то просто уезжал ни с чем. Но это была борьба.

Нынче кокпар совсем не тот. Но он стал приближен к нашим реалиям. Каждые выходные по одному из республиканских каналов транслируются поединки этой народной борьбы. Они по-своему интересны. Бьются область против области, а в последнее время и страна на страну. Жаль только, резонанс от этого мероприятия небольшой, а мог бы быть не только республиканским, но и международным. Ведь сейчас сборная Казахстана соревнуется не только с извечными соперниками из Кыргызстана, но и Узбекистана и России. А еще бы хотелось, чтобы комментировали игру не только на государственном, но и на русском языке — поверьте, интерес к этой игре не только у казахов.

Уже сегодня любители верховой езды из США намерены культивировать за океаном старинную казахскую забаву. Они уже пригласили к себе спортсменов из Казахстана и Кыргызстана, которые скоро проведут показательные выступления и тренинги для техасских ковбоев.

А какой резонанс был в 1996 году, когда команда казахстанцев приняла участие во всемирном фестивале наездников в Венгрии. Когда наши джигиты показали, что такое казахский кокпар, кыз-куу, аударыспак и тенге-илу, европейцы взорвались аплодисментами. А наша команда увезла в Казахстан главный приз.

Вот такой у нас есть вид спорта — народный, любимый, а главное, имеющий перспективу выйти за рамки Центральной Азии.