Талгат Жайлауов: «Если бы не хоккей, то стал бы боксером»

Участник Матча звезд, нападающий «Барыса» Талгат Жайлауов рассказал о победе с разницей в 50 шайб, неиспользованном шансе уехать в Россию и о том, как его уносили с тренировки.

— Правда, что вы хотели отказаться от участия в Матче звезд?
— Не совсем так. Просто я считаю, что в КХЛ есть много достойных ребят, имеющих право на поездку в Братиславу. И поначалу я просто не понял, почему выбрали именно меня. Но сейчас все в порядке. Я очень рад, что мне предстоит сыграть в Братиславе. То есть я не отказывался, просто было непонимание, тем более, что в тот момент игра у меня не шла.

— На какой конкурс вас ставить?
— А мне точно найдется место в конкурсе? В составе Востока очень много мастеровитых игроков. Не знаю, наверное, я бы смог принять участие в забеге на скорость, если мне доверят.

— Вы же были знаменосцем сборной Казахстана. Должны уж привыкнуть к славе.
— Это были Зимние Азиатские игры, и меня выбрало министерство спорта. Действительно, это больше достижение в моей жизни.

— Расскажите об азиатском хоккее. С каким счетом вы обыгрываете своих соперников.
— Как-то мы победили с разницей в 51 шайбу, но это было давно. Я даже не помню, с кем мы играли (с Таиландом). Соперники поразил своим внешним видом. Такое ощущение, что они с какого-то пляжа приехали: с лишним весом, медленные... Но сейчас такое невозможно. На Азиатских играх теперь две группы, и мы выступаем с сильнейшими.

— Это Япония. А еще кто?
— Обе корейские команды и Китай.

— Если азиатская команда войдет в КХЛ, то от кого ждать проблем?
— Не думаю, что кто-то сможет своим составом бороться за что-то серьезное. Понятно, что они будут приглашать легионеров. Ну, а так уровень не самый высокий. Северокорейцы, например, очень дисциплинированные и жесткие, видно, что они выполняют установку тренера, но, конечно, им мастерства не хватает.

— Вы говорите, что еще недавно игра у вас не шла. Но статистика довольно приличная.
— Дело не в статистике, а в хоккее. Были проблемы, тут даже скрывать нечего. И микроматчи свои проигрывали, и голов могли бы побольше забивать. Я был очень недоволен. Но потом все начало налаживаться. Год мы закончили удачно, победили в двух встречах. И в ближайшее будущее я смотрю с оптимизмом.

— Известно, что этим летом вы могли сменить клуб. Почему все-таки остались в «Барысе»?
— Я просто долго не подписывал контракт, так как в клубе менялось руководство и ситуация с новым контрактом подвисла. Но приоритетом было остаться играть в Астане. Мне очень тут нравится.

— Вы из Усть-Каменогорска — правда, что это самый русский город Казахстана?
— Так и есть. Город меняется, хотя все равно остается промышленным центром с не очень хорошей экологией. Плюс дорогие неважные. Но это мой дом, я его люблю. Действительно же русских там всегда было много. Помню, что в детской команде было два или три казаха, не больше.

— Вы знаете казахский?
— Знаю, но на нем не говорю. Хотя планирую плотно заняться изучением языка. У нас президент страны поставил задачу, чтобы через несколько лет на казахском говорило 95 процентов населения. И это правильно, я считаю. Но сейчас действительно в Астане или Усть-Каменогорске можно обойтись русским.

— А еще из Усть-Каменогорска очень часто увозили игроков в Россию. Но вы остались.
— Хотя предложения были, не буду скрывать. Да, в то время ситуация в казахстанском хоккее была не самая лучшая, потому и уезжали — в Омск, в Магнитогорск, в Тольятти. В последний город звали и меня.

— Почему остались?
— Мы тогда с мамой жили. Она была против отъезда, но окончательное решение было все равно за мной. Я решил остаться и ждать своего шанса в Усть-Каменогорске.

— Если не хоккей, то какой спорт популярен в Казахстане?
— Бокс. Между прочим, мой однофамилец Роман выступает на профессиональном уровне. Правда, он из другой части страны, но надо как-нибудь познакомиться.

— У вас не самые мощные габариты. Наверное, с Владимиром Крикуновым приходилось тяжело.
— Да я бы не сказал, что у него уж прямо смертельные нагрузки. Правда, я все равно не понимаю, почему мы все должны заниматься с одинаковым весом — и высокий мощный игрок, и я.

— Какие веса были рекордными?
— Знаете, мы было даже страшно узнавать, какой вес придется толкать. Только помню, что блинов на грифе было очень много.

— Вас хоть раз уносили с тренировки Крикунова?
— Было дело, но это не при Крикунове. В тренажерном зале мы качали ноги, и надо было поднимать 400 килограммов. Три подхода по несколько раз, представляете? Вот после второго подхода я не выдержал и просто не смог подняться. Меня вытаскивали.

— У вас очень непривычная фамилия для российского уха. Когда на стадионах ее стали произносить правильно?
— Первые два года постоянно была путаница. Не очень-то приятно, что твое имя постоянно коверкают. Но есть и плюс.

— Какой?
— Ребята в команде просто угорали от того, как меня называют. А раз партнерам весело, то и я могу потерпеть. Но сейчас все привыкли.

— Услышал про вас удивительное. В команде мне сказали: мол, Талгата нельзя критиковать, иначе он уйдет в себя.
— Было такое. Но это все же по молодости, сейчас я повзрослел, изменился и ко многим вещам отношусь спокойнее.