Страсти по Борису

Скандальным оказался выход в свет книги (в жанре эссе) спортивного журналиста Анатолия Шевченко «О Борисе. И не только:». В своем «Не только» автор вытащил на свет всю подноготную хоккея. Оглашены такие факты, о которых прежде не говорили вслух.

Задетыми оказались многие спортивные чиновники, фамилии которых хоть и перевернуты, но не настолько, чтобы не узнать реальных лиц. Некоторые из них пожаловались властям, предлагали даже, со слов Шевченко, изъять тираж и сжечь. Потому-де, что на таких книгах нельзя воспитать молодое поколение, а не потому, что книга бьет по репутации.

Отвечая на вопрос кто и почему захотел удалить книгу с читательского поля, Анатолий Шевченко сказал, что он, в общем, и не ждал аплодисментов от тех судей, которые вольно или невольно оказались причастны к отлучению Бориса Александрова от усть-каменогорского хоккея с последующей после этого трагической гибелью великого хоккеиста.

На презентации книги автор говорил о своем герое с той же восторженной любовью, с какой и писал эссе о нем:

— Небольшого росточка, он заваливал огромных канадцев. Кто ещё мог сделать такое? Только он! Анатолий Тарасов любил его как сына. В трудный момент он спрашивал у Бориса: «Сможешь?». И Боря выходил на лед, и делал игру:

О своем самом знаменитом ученике говорил на презентации книги его первый учитель Юрий Тархов:

— Борька отработает вместе с нами тренировку, — воспоминал Юрий Павлович, — а затем идет к себе во двор, собирает ребятишек и играет с ними один против всех. До 18 лет Борис учился у меня, и никаких проблем с ним не было, спортивную дисциплину он не нарушал. На первом плане у него был хоккей. С Равилем Гатаулиным они постоянно спорили кто больше забьет. Физически Равиль был сильнее и забивал чаще. А Борькин отец из себя выходил: «Ну как так, Борька проигрывает?!" В 18 лет Борис приехал в Москву, а там в ЦСКА действовал питьевой режим, работал так называемый проходной балл: две бутылки водки. Принимаешь — проходишь. А не принимаешь — не попадаешь. Так что сама жизнь вынудила его пить. По-другому не получилось бы. Тем более что там собрались все великие.

— А что вы думаете о Борисе как о тренере?
— Часто слышу, что тренера из него якобы не получилось, — отвечает Юрий Павлович. — Я ездил с Борисом на Азиатские игры в Харбин, работал с ним на первенстве мира в Словении. Я был у него вторым тренером, поэтому близко наблюдал, как он работает. Да, в самом начале он не мог найти себя как тренера. Хотя результаты были положительные. Мы выиграли «золото» на чемпионате мира. Борис двигался в правильном направлении. Он очень быстро рос. Его сняли на подъеме. Я уверен, что он стал бы очень сильным тренером. Потому что всегда искал и находил лучшее решение. Тем более что сам мог показать, как надо играть. Пришла требовательность в работе с игроками. Он думал о смене, взял в команду одаренных мальчишек. В общем, жаль, что мы потеряли человека, который мог бы продвинуть усть-каменогорский хоккей ещё дальше. А вышло так, что после его гибели он опускается все ниже и ниже.

Тренер Валерий Кириченко высказался так:

— Книга, конечно, скандальная. Равнодушным, я думаю, она никого не оставит. Обязательно найдутся люди, которые будут терзать автора. А с другой стороны, Борис — большая и противоречивая личность. Олимпийский чемпион. Других олимпийских чемпионов в хоккее у нас в ближайшее время не будет. Так что писать и говорить о нем нужно.