«Сливал игры». Хоккеисту сборной Казахстана выдвинули жесткое обвинение

Президент усть-каменогорского «Торпедо» Николай Проскурин прокомментировал ситуацию с уходом защитника Леонида Метальникова.

— Мы в этом году подобрали ещё более сильную команду. Даже с учётом того, что потеряли двух защитников — Руслана Ибатуллина и Леонида Метальникова. Я считаю, это не такая должна быть большая для нас трагедия. Люди, которые не хотят играть, хотят найти что-то лучше для себя, это их право. Вперёд, пусть идут и ищут.

Как они съездили и поиграли за «Барыс», им сказали: «Вэлком, давайте к нам». А когда они приехали и сказали: «Мы не хотим с вами, хотим туда», то ради бога, вперёд. Получилось, что мы уже взяли других игроков, а тот же Метальников приходит и говорит: «Нет, меня „Барыс“ не берёт, возьмите обратно». Что значит обратно? Мы уже взяли и подписали контракт с новым человеком. Ты сам ушёл. Мало того, пришёл на последнюю игру и не стал выступать за нас. Сказал: «Я в этой команде не буду, не хочу». И всё, вперёд. Дверь здесь, остановка автобуса через дорогу. Всё, вперёд.

И Руслан Ибатуллин отпросился: «Отпустите, я хочу в другую команду». Тренеры посоветовались и говорят: «А что мы будем их отпускать? Давайте обменяем». И вот с «Сарыаркой» мы достойный обмен нашли. Хорошего взяли защитника. Я вам скажу, что сейчас мы взяли на место двух этих игроков, как мне кажется, ещё более приличных.

Дело в том, что судя по играм, я смотрел, там первое звено Рымарев — Шин — Белухин, они забивают, а эти два парня сливают просто. Даже было такое, что Лёня передаёт шайбу противнику, который в трёх метрах летит на ворота. Он ему даёт шикарный пас, тот сходу забивает. И так трижды у него было. Что это такое? Уже чтобы мы выгнали его. Потому что мы сначала не отпускали. Чтобы нас слить, они пошли на такое. Всё, ребята. Зачем скотину мучить? Вперёд.

Я ему сегодня и сказал: «Лёня, три года ты приходишь, и каждый год говоришь, что мы мало платим». Говорит: «Я хочу больше всех получать, я лучше Сауторна, лучше всех, вы мне должны больше чем им платить». Я говорю: «Лёнь, это ты сам определил или кто-то тебе на ушко подсказал?» Вроде как сам. И всегда уходил, всегда говорил: «Всё, я не буду у вас». Всё, вперёд.

Он через полтора месяца возвращался. Лёня, он такой немножко, мягко говоря, странный парень. Когда насильно тянешь человека, это неправильно. Зачем? Я ему говорю: «Да ради бога». А сегодня он говорит: «Я никому не нужен, меня никто не берёт». Я говорю: «Лёнь, а наша вина здесь в чём?» Мы уже взяли на его место человека, который на голову сильнее его. Как я ему сейчас приду и скажу: «Нет, Лёня передумал, мы тебя увольняем. Вот контракта, который мы с тобой подписали, уже нет». О чём здесь можно говорить?