Полет по вертикали

Воспитанник Павлодарской СДЮШОР № 1 Роман Карпович с семи лет мечтает совершить прыжок с парашютом.

И почему люди не летают как птицы? Этот вопрос, озвученный Островским, хотя бы один раз в жизни задавал себе каждый. Воспитанник Павлодарской СДЮШОР № 1 Роман Карпович с семи лет мечтает совершить прыжок с парашютом. А пока акробат готовится к этому полету, каждый день поднимаясь в воздух на несколько метров.

«Рома добьется хороших результатов» — эти слова старший тренер области по прыжкам на акробатической дорожке и батуте Евгений Бронский сказал о своем воспитаннике еще в 2003 году. Тогда Роман добился первого серьезного успеха на международном уровне, став серебряным призером Всемирных юношеских играх в Ганновере. Спустя пять лет можно уверенно сказать, что тренерское чутье Евгения Бронского не подвело. На днях Роман вернулся с победой с III Международного турнира по прыжкам на акробатической дорожке и батуте в Литве.
— Я просто хотел попробовать себя, но получилось, что выиграл, — скромно говорит о своем успехе Роман. — На предварительном этапе выступил не очень удачно — на последнем элементе во второй комбинации вылетел с батута, и в итоге проигрывал лидеру два балла. Учитывая, что в финал мы выходили не с нуля, — это очень большой отрыв.

— Но тебе все-таки удалось его ликвидировать.
— Да, в финале набрал на 2,6 балла больше него. Так что эта победа придала уверенности в собственных силах — значит, могу.

— И сколько теперь медалей в твоей коллекции?
— Первый кубок. А медалей — золотых, серебряных — уже штук 13.

— Какая из них далась тяжелее всего?
— Когда стал вторым на Всемирных юношеских играх в Германии. Помню, что очень много готовился к ним, тренировки были тяжелые. У нас еще дорожка была другая, не пластиковая, поэтому пришлось уже там на месте адаптироваться.

— Два года назад ты сменил акробатическую дорожку на батут. Почему?
— Батут — олимпийский вид. Сначала тренер просто предложил попробовать. Я подумал: «Почему бы и нет? Если не получится — вернусь обратно на дорожку».

— А между этими двумя видами есть что-то общее?
— Есть некоторые элементы, но техника разная.

— Не боялся?
— Первый раз когда прыгал, конечно, было страшно: вдруг вылетишь с батута? Потом привык. А на первых же соревнованиях выступил удачно и решил дальше заниматься уже прыжками на батуте. Хотя, если честно, мне до сих пор больше нравится дорожка. В идеале можно было бы совмещать, но из-за травм я уже не могу выступать на дорожке — спина, ноги болят. Поэтому пришлось бросить.

— Пути назад нет?
— Нет, я уже два года не прыгаю. Догонять всех будет тяжело.

— А кто тебя привел в акробатический зал?
— Папа. Он думал, что здесь есть спортивная гимнастика, а в то время ее не было. Сказал: «Давай тогда в акробатике попробуй».

— Папа тоже спортсмен?
— Он боксер. У меня и старший брат занимался боксом. Я тоже начинал, целый год ходил на тренировки, но каждый день были головные боли, поэтому ушел.

Чем сложнее — тем лучше

— Рома, в Казахстане у тебя есть конкуренты?
— Конечно. У нас же батут появился всего два года назад, а кто-то занимается уже по 3-4 года. Самый главный мой соперник — шымкентский батутист, переехавший из Узбекистана. Я в сумме восемь лет занимаюсь акробатикой, а он именно на батуте уже 8 лет прыгает. На Чемпионате Мира в Канаде в прошлом году он стал 8-м, а я на последнем элементе вылетел с батута и занял только 53-е место из 73-х участников. Может, сказалось то, что батут был другой: у нас он сильно мягкий, а там тверже — не привык. Да и сложность комбинаций была очень высокая, а я толком не подготовился, мало отрабатывал.

— В акробатике оцениваются два компонента: сложность и техника. На какой из них делаешь упор?
— На сложность. Я же на батуте всего два года, поэтому техника у меня не очень.

— Высота прыжка тоже имеет значение?
— Да, за снижение высоты баллы снимаются. Если начал высоко прыгать — должен на протяжении всех десяти элементов поддерживать эту высоту.

— И какая твоя максимальная высота?
— Метра три от ног. Мировые спортсмены прыгают на 5-6 метров.

— Пока летишь эти три метра, о чем думаешь?
— О том, чтобы хорошо попасть и войти в следующий элемент. Батут же непредсказуемый: чуть вбок улетел — уже тяжело выровняться.

— А есть какие-то элементы, которые ты сам придумываешь?
— Таких пока нет. Но все мировые элементы уже умею делать. Правда, еще не очень стабильно.

Стимула нет

— Ты упомянул, что батут — олимпийский вид спорта. Есть мечта попасть на Олимпиаду?
— Конечно, стремлюсь к этому. Разок на Олимпиаду съезжу, и все — после этого уйду из спорта.

— Не в цирк случайно?
— В прошлом году думал об этом. Хотел даже этим летом записать кассету и отправить в знаменитый канадский цирк «Дюсселей» — в нем уже выступают акробаты из Павлодара и Караганды. Но потом желание как-то пропало. К тому же туда хотят попасть все лучшие спортсмены — может, я и не прошел бы, и не стал даже пытаться. Да и вообще понял, что не буду заниматься акробатикой всю жизнь.

— Хочешь получить специальность?
— Да, закончил в этом году 9-ый класс и сейчас поступаю в колледж на автомеханика — это высокооплачиваемая работа. А идти тренером... У них же зарплата зависит от результатов учеников — вдруг попадутся какие-нибудь, которые будут ходить сюда просто убивать время?

— Не жалко будет бросать акробатику после стольких отданных лет?
— У меня сейчас просто нет стимула заниматься. На сборы не возят, стипендию не платят... А уже хочется быть финансово независимым от родителей.

— В состав сборной не входишь?
— Я еще по возрасту не подхожу. Если в течение этого года буду показывать хорошие результаты и войду в число четырех сильнейших казахстанских батутистов, тогда попаду в сборную.

Экспертная оценка

Разговор с молодым спортсменом был бы неполным без комментариев его наставника Евгения Бронского. Как оказалось, в их рабочем тандеме нет места традиционной вертикали «учитель — ученик», а царят равноправие и взаимное сотрудничество, как между партнерами.

— Евгений Васильевич, именно Вы выступили инициатором перехода Романа на батут. Почему? Ведь он показывал высокие результаты на дорожке.
— Дело в том, что у него врожденная хроническая болезнь — недостаточная усвояемость кальция в организме. И от ударных нагрузок и постоянного давления на пятку она у него проявилась — даже на Всемирных юношеских Играх он выступал с больной пяткой. А потом в течение полутора лет мучился. Поэтому когда решили развивать в нашем городе прыжки на батуте, он оказался первым номером.

— Навыки, приобретенные в прыжках на акробатической дорожке, пригодились на батуте? Или ему пришлось начинать все с нуля?
— В принципе, эти два вида идут параллельно. Батут — помощник дорожки в том плане, что можно отработать некоторые элементы, но они выполняются на вылет с батута. А чисто батутная подготовка — это прыжки строго вверх, по вертикали.
Есть такое понятие — положительный перенос навыка. Можно сказать, что он произошел частично, потому что на акробатической дорожке все элементы делаются в ход, в передвижение, в темп, а на батуте их нужно делать вверх-вниз. Тем не менее, Рома был хорошо обкручен, и, немного освоив технику вертикального прыжка, быстро восстановил то, что делал раньше в вылет. Так что дорожка помогла батуту.

— Вы прежде тоже никогда не сталкивались с прыжками на батуте. Пришлось учиться вместе с ним?
— Даже больше учиться у него. Он все эти элементы чувствует изнутри, у него есть нервно-мышечные координации, мышечная память, а я 30 с лишним лет назад занимался гимнастикой — поэтому по чувствам, по знанию элемента изнутри он меня на четыре головы выше. Хотя если брать теоретическую часть — конечно, на моей стороне опыт, и читаю я побольше него. Но, честно говоря, в 80-ти процентах случаев советуюсь с ним и соглашаюсь с ним.

— Упор на высокую сложность делаете сознательно?
— Дело в том, что у нас пока нет чистой школы батута — у нас школа прыжков на дорожке. И это несовмещение мы вынуждены компенсировать сложностью элементов. А у Романа вестибулярный аппарат очень хороший, сильная нервная система и настоящий мужской характер. На Чемпионате Мира трудность его упражнения была по рейтингу 5-7-ая. Но не хватило опыта, и, конечно же, сказалось волнение — ни на одном международном турнире по прыжкам на батуте мы до этого не выступали. И все равно он достойно отработал. А если бы нам еще дали возможность подготовиться на батутах канадской конструкции — они метра на полтора кидают выше, и сеточка другая, — но канадцы практически никому их не давали. Правда, им это в итоге не помогло.
Сегодня в СДЮШОР № 1 прыжками на батуте занимаются уже девять спортсменов. Есть даже «первая ласточка» чисто батутной школы Данияр Тусупов, пришедший без какой-либо спортивной подготовки. А Даша Ястребова успешно совмещает прыжки на батуте с прыжками на акробатической дорожке — на международном турнире в Литве она в обоих видах оформила безоговорочное лидерство.

— Перед отъездом Даша у меня спросила: «Евгений Васильевич, как вы думаете, какое место я займу на батуте?» — «Первое». — «А на дорожке?» — «Тоже первое». — «Правда?» И заулыбалась. Я ее поцеловал и говорю: «Даша, я же Козерог. Я обладаю даром предвидения». В отличие от Романа, ей легче было поставить школу батутного движения. Она только начинает вставлять в комбинацию двойные сальто, а у Ромы — два тройных сальто и восемь двойных сальто. Там такие головокружительные повороты, умопомрачительные! Иногда даже я за сердце хватаюсь.

Марина Мазинова