Памирский пробег

В Темиртау спортсмены-металлурги отметили забегом 20-летие высокогорного сверхмарафонского пробега. О нем гораздо позже, лишь после благополучного завершения, в стране и за рубежом рассказали всесоюзные и республиканские газеты, в том числе и «Казахстанская правда».

Уникальный с высоты современных возможностей марафон назвали «тихим» неспроста. События каждого из двух десятков дней не освещались с экранов и в новостных колонках. За казахстанскими смельчаками, бегущими по трассе на высоте более четырех тысяч метров над уровнем моря по маршруту Хорог — Ош, не наблюдали с вертолетов.

— Двадцать лет назад за 20 дней мы пробежали 20 марафонских дистанций, — расставил акценты бывший инженер-технолог Карметкомбината Шихап Ромашкин, которому в августе 1989 года шел 51-й год. Сегодня он разменял восьмой десяток. Но по-прежнему водит в походы по туристским маршрутам группы пенсионеров и «пионеров».

Сама идея совершить нечто неординарное зародилась у спорт­сменов Темиртау. Поэтому среди 24 участников пробега одиннадцать были темиртаусцами, остальные — из Алма-Аты, Ленинграда, Оша. Семерым тогда исполнилось по «полтиннику», самому младшему в команде было 28 лет, четверым — за сорок. В этой возрастной группе был и Владислав Костриков, металлург-энергетик, специалист «Востокэнергочермета». Мастер спорта по полиатлону, он несколько лет возглавлял клуб любителей бега «Меридиан», который через три года отметит тридцатилетие.

— Это было в 1983 году. Как-то на одной из тренировок Виктор Аврамец, первый председатель клуба, художник, инструктор по туризму, альпинист, приобщивший нас к здоровому образу жизни, принес газету «Советский спорт» и показал мне с восхищением заметку, где говорилось о том, что трое американцев поднялись бегом на высоту три тысячи метров. Тогда я не понял, к чему это он клонит, — вспоминает Владислав Костриков. — Ничего удивительного в этой новости я не нашел. Мы с Шихапом поднимались и на 3 600 метров, когда ходили по Тянь-Шаню. Мол, и мы сможем. Только надо хорошо подготовиться. Решили, что в клубе обсудим идею Виктора Ивановича.

Они обсудили, вникая в нюансы предложения. Взвесили все особенности и сложности замысла. Рассчитывать твердо, имея в виду физическую подготовленность, можно было лишь на семерых человек. Остальные должны были пройти тесты — марафонский бег, обязательное участие во всевозможных соревнованиях. На подготовку ушло шесть лет. Ездили на все марафоны по Союзу и Казахстану, пробегали на тренировке в день не менее 20 километров.

Подошло время. И не семь, как думали, а все одиннадцать друзей Аврамца были готовы бежать по Памиру. Владимир Митюшников, школьный учитель физкультуры, разработал методику марафонской подготовки, тактику бега. Виктор Пушкарский поднаторел в знаниях по медицинской части. Шихап Ромашкин отвечал за моральное состояние команды. В многодневных пробегах до Алма-Аты, Джезказгана, Щучинска проверялась психологическая совместимость.

Виктор Аврамец написал письма в Алма-Ату, в институт физкультуры. Из столицы приехал Николай Кондратенко, специалист по экстремальным походам, автор книги «Человек и пустыня». Он не только дал самые главные наставления, поделился опытом, методикой, но и взял на себя подготовку команды. Его привлекали новизна и оригинальность идеи. В 1988 году темиртаусцы пробежали вокруг озера Иссык-Куль на высоте три тысячи метров. Н. Кондратенко подключил медиков, которые проверяли состояние атлетов после каждого забега. И, представьте, все показали отличные результаты. И тогда Николай Кондратенко определил дату пробега на следующий год. Ещё требовалось подготовить документы, оснастить команду, которую пополнили алма-атинцы.

Руководил пробегом по Памиру заслуженный тренер Казахстана Владимир Кузьмич Можар. Он пристально следил за самочувствием каждого. Ему помогала в этом врач Валентина Проценко. Одним из организаторов необычного проекта был и тренер Альберт Чеусов, самый старший участник сверхмарафона, бежавший в экст­ремальных условиях в 58 лет.

Стартовали в Таджикистане, в Хороге, на высоте 2 224 метра. Преодолели семь перевалов. Через Кой-Тезек, Ак-Байтал — 4 653 мет­ра, Кызыл-Арт, альплагерь под пиком Ленина на Талдыке, Чигирчик они прибежали в Ош за 20 дней, преодолев 844 километра. В день оставляли позади 42–45 километ­ров. Бежали строем, друг за другом. Когда ведущему становилось очень трудно, он переходил в замыкающие. Однажды Шихапа Ромашкина, как самого легкого, ветер чуть не сбросил с дороги. Бежали сквозь снегопады, через пустыню и долину, вдоль государственных границ и рек. «Встречный ветер вырывает воздух из наших легких, нарушается ритм дыхания, иногда просто задыхаешься от недостатка воздуха, сохнет во рту, трескаются губы, слизистая оболочка носа…» — написал 20 лет назад в дневнике Ш. Ромашкин.

— Мы так привыкли бегать, что подниматься трусцой было легче, чем идти, — говорит сегодня Шихап Кадирович. — Некоторым наш врач рекомендовал снизить темп. У меня было хорошее самочувствие. Быстро мы с Сашей Кочуговым поднялись на перевал «40 лет Киргизии», оставив позади более именитых марафонцев. Потом так же преодолели перевал Талдык высотой 3 685 метров…

В райцентре Гульча казахстанских марафонцев встречало местное руководство, как героям преподнесли огромный многоярусный торт и фрукты, организовали концерт и танцы. В большом коллективе, говорили участники, ощущались и настоящая дружба, и поддержка, и внимание. На финише, когда спустились в город Ош, их встретили с цветами. После многодневной суровой жизни им казались необыкновенными и розы, и плакучие ивы.

Специалисты, изучая результаты членов команды, удивлялись их работоспособности в условиях горных высот. Да и сами спорт­смены считают, что внесли «существенный вклад в науку о спорте». Потому что в идею пробега сразу закладывалось изучение практического влияния супермарафонского пробега в экстремальных условиях на ощущения людей разного возраста. Кроме того, им хотелось и себя проверить в высокогорье. Считайте, что состоялось мужское самоутверждение. О том рывке за пределы своих возможностей они вспоминают с восхищением.

— Почему люди не ведут активный образ жизни? — недоумевает Шихап Ромашкин. — Почему не хотят видеть иные края, встречаться и общаться, делать полезное для других? Я с юности занимался горным туризмом. Никогда не думал, что займусь бегом. Но увлекся, и счастлив. Шагнув в восьмой десяток, я чувствую себя молодым.

— А я с детства занимался конькобежным спортом. Бегом увлекся благодаря появлению клуба, — говорит Владислав Костриков, который в 64 года выглядит лет на 40–45. — После марафона сделал для себя вывод, что в любом возрасте нужно дружить со спортом. Лень — вот тяжелая болезнь. Многие хотят все получить сразу. А откуда оно возьмется?! В наш клуб многие приходят, чтобы оздоровиться. И авторитет в городе, области, республике нашему «Меридиану» придает не только участие во всех соревнованиях, но и тот, давний, уникальный сверхмарафон.