Осень для нашего бокса наступит в Пекине

- А в Мекке были?
- Да, в прошлом году. Кайрат Сатыбалды организовал умру, или малый хадж, для людей искусства и пригласил нас с Ермаханом Ибраимовым. Всегда считал, что бокс - это тоже искусство. Поэтому рядом с деятелями культуры и науки чувствовали себя вполне комфортно. В нашей делегации были акыны, писатели, космонавт Талгат Мусабеков...
- Серьезно?! Я его всегда считал атеистом...
- Я думаю, люди, которые хотя бы раз побывали на границе между жизнью и смертью, не могут быть атеистами. Мы ведь можем только догадываться, о чем думает человек, отправляясь в космос. Попадет ли он в бездну или после стыковки благополучно спустится на Землю? Тут хочешь не хочешь, а поверишь в Бога.
В Мекке мы собственными глазами увидели, какое место занимает религия в жизни людей. Религия ведь существует с того самого момента, как появился человек. Разные только течения. Но смысл-то один: есть Бог, который создал Адама и Еву. И заповеди у всех одни, что у мусульман, что у христиан: жить дружно, не совершать греховного, радоваться тому, что есть. Я вот свою жизнь анализирую и думаю, что даже поражения были посланы мне Аллахом: я воспринимал это как подсказку сверху, что снизил требовательность к себе, стал меньше работать над собой.
- Дружите с кем-то из людей искусства?
- Жизнь суетная, тем более в Алматы - вечные пробки на дорогах, постоянно куда-то опаздываешь... На дружбу, если нет общего дела, времени не остается. Но в любом случае стараюсь поддерживать отношения. Скажем, юмористы Сабит и Жанатбек из "Тамаши" были у меня на свадьбе тамадами. Одно время был близко знаком с Кыдырали Болмановым.
- В 2002-м вместе с олимпийской чемпионкой Ольгой Шишигиной вы созвали пресс-конференцию, на которой объявили о своем уходе из большого спорта. Уверен, твое решение не было спонтанным. Ведь так?
- Сиднейские Игры были третьими для меня. Еще перед Играми в Сиднее я стал замечать, что стал больше подвержен травмам, бои стали тяжелее даваться. И, выиграв вторую олимпийскую медаль, я подумал, что теперь надо вовремя уйти. Конечно, мне говорили: "Булат, почему бы тебе не выстрелить еще на одной Олимпиаде?". И Феликс Тихонович Цой, воспитывавший меня с малых лет, настраивал еще на один олимпийский цикл. Но мне было уже 29, я женился. И не хотел замыкаться на одном боксе, когда вокруг столько интересных вещей, которые по понятным причинам проходят мимо меня. Благодаря боксу я получил от жизни почти все, к чему стремятся молодые люди: государство подарило мне квартиру в Алматы, машину - и не одну. Помню, первый автомобиль мне презентовал президент областной федерации бокса Кайрат Шотпаков после того, как я вернулся с чемпионата мира-95 в Берлине с серебряной медалью. ГАЗ-31029 - по тем временам это было круто! Потом были "Тойота Королла" и "Тойота Камри"... Премии "за серебро" на Играх позволили мне помочь родственникам. И через медные трубы прошел - меня не раз встречали с цветами у трапа самолета. Но все рано или поздно заканчивается, и надо двигаться дальше. Так что решение уйти из бокса было продиктовано трезвым расчетом.
- Наверное, во время карьеры не раз появлялось желание пожить на полную катушку, без тормозов...
- Что значит без тормозов? Даже пускаясь во все тяжкие, важно знать, когда пора остановиться.
- Запасной аэродром уже подыскали к тому времени?
- Зачем? Если человек целеустремлен, он не пропадет в жизни.
- В том же году вы с Шишигиной попробовали себя в роли телеведущих.
- Во время Кубка мира в Астане, не помню уже у кого, родилась идея сделать передачу о спорте. Считаю, мне есть что рассказать о боксе. Поэтому к предложению отнесся с интересом. Мы сделали с Ольгой один выпуск "Мира спорта", после чего я потерял интерес к телевидению. Наверное, моя пассивность и стала причиной того, что программа вскоре закрылась. Ведь, помимо всего, надо было еще и искать на нее деньги.
- Потом дала "добро" таможня?
- Мы часто ездили за границу, постоянно сталкивались с таможней, и у меня появился интерес к ее работе. Меня не оттолкнули, приняли в таможенные органы. Тогда министром был Бердибек Сапарбаев, а городское таможенное управление возглавлял Ерлан Кожагапанов, который поддерживал меня на протяжении трех лет, пока я работал. Работал в отделе валютного контроля. Заключение паспортов сделок, контроль за невозвратом денежных средств... В общем, хотя и работали по инструкции, кругозор значительно расширился. Дослужился до капитана таможенной службы. Но и это уже в прошлом. Думаю, пришло время заняться чем-то новым.
- Бизнес?
- Почему нет? А может, и в спорт вернусь. Если государство доверит, думаю, надежды оправдаю.
- Денег во время выступлений успели накопить?
- Деньги делают деньги. Без дохода они долго не держатся. Пока был спортсменом, коммерческих взглядов еще не приобрел. Купил большой дом в Таразе, помог родственникам. Можно было бы во что-то вложить и сейчас жить на проценты. Но что сейчас жалеть, думать о прошлом? Надо жить завтрашним днем.
- Какой из двух олимпийских финалов вспоминается чаще?
- В Атланте я только стремился к вершине. А в Сиднее главной мыслью было не оплошать, ведь я считался лидером сборной, чемпионом мира.
- Не думаете, что в Сиднее вас просто "сдали"? Ни для кого ведь уже не секрет, что во времена правления в любительском боксе Анвара Чаудри олимпийские финалы были расписаны задолго до решающих боев...
- После драки кулаками не машут. Если тайцу руку подняли - значит, он выиграл, а я проиграл. Бой был равным, и победу можно было присудить любому из нас. Но это бокс, тут не всегда бывает так, как ты хочешь. И перекладывать на кого-то вину неправильно. Причины надо искать в себе: где-то недоработал, где-то нервы сдали...
- А ведь в Сиднее вы были старше и мудрее. Многие до сих пор считают, что кубинцу Ромеро в Атланте проиграл не Жумадилов, а тренер, давший перед заключительным раундом глупейшую установку: "Ты ведешь в счете, в драку не ввязывайся, побегай от него".
- Я так не думаю. И не хочу, чтобы так думали другие. Боксер сам чувствует, на чьей стороне преимущество, где он получает очки, а где - соперник. Счет 12:11 говорит сам за себя. Хотя кто-то и говорит, что компьютер заклинило... Я действительно в третьем раунде начал больше двигаться, потому что чувствовал, что имею маленькое преимущество. Кубинцы очень хорошо подготовлены функционально. А я акцентирую на технике, встречной контратаке. Если я ввяжусь в драку, я смажу впечатление, которое произвел на судей в первых двух раундах. Но я не убегал от него по рингу. Я двигался, контратаковал - это мой бокс, мой стиль. Так что к секундировавшим мне в Атланте Абдусалану Нурмаханову и Александру Апачинскому ничего, кроме благодарности, не испытываю.
- После второго проигранного финала не было желания напиться?
- Воды? Только после финала я смог себе позволить вдоволь напиться. Мы ведь постоянно сгоняем вес. Самый длинный турнир - боксерский. И перед каждым боем нужно вставать на весы. 100 лишних граммов - и ты вне игры. Соревнования растягиваются на две недели, и у боксера, который доходит до финала, при виде шведского стола глаза начинают блестеть. Потому что не можешь себе ничего этого позволить, ограничиваешь себя даже в питье. И только после финала чувствуешь настоящий вкус воды. Кажется, что вкуснее просто ничего нет. А горькая меня никогда не влекла.
- Но у нее есть хорошее качество: в минуты душевных терзаний помогает забыться...
- Только слабым людям. Может, на какое-то время она и заглушает боль. Но порождает еще больше проблем. Я никогда не получал от водки удовольствия. И лучше на душе от нее не становилось. Одни неприятные воспоминания.
- Ну а что с боксом-то нашим происходит? Выступление в Дохе иначе как провалом не называют...
- Бокс - это единоборство, в котором не все зависит от тренера и спортсмена. Должны быть люди, которые будут отстаивать интересы боксера наверху. Смена руководства в АИБА - это повод задуматься: все ли делают наши спортивные чиновники и спонсоры для того, чтобы Казахстан и дальше оставался лидером любительского бокса. Я далек от всех подводных течений, возможно, многого не знаю. Но я считаю, что Бекет Махмутов, внесший большой вклад в развитие казахстанского бокса, сейчас незаслуженно отодвинут на обочину. Без таких авторитетных людей нам трудно будет отстаивать свои интересы на международной арене... Был ли в Дохе провал? Не знаю. Говорят, наших ребят там засудили. И вообще, цыплят по осени считают. А осень для нашего бокса наступит в Пекине...

Из досье "Экспресса К"
Болат Жумадилов. Родился в 1973 году.
Заслуженный мастер спорта.
Участник трех Олимпиад. Серебряный призер Олимпийских игр в Атланте (1996 г.) и Сиднее (2000 г.).
Чемпион мира 1999 г. Серебряный призер чемпионата мира 1995 г.
Увлечение - литературный казахский язык.
Женат.

Максим Карташов, Алматы