«Наверное, это талант и профессионализм». Молодой игрок рассказал, чего стоит оправдывать известную хоккейную фамилию

Фамилия Рифель известна всем усть-каменогорским болельщикам. В начале нового тысячелетия одним из их любимцев был Вадим Рифель. Семейное дело продолжает его сын Степан, выступающий за «Алтай-Торпедо», передает Sports.kz со ссылкой на пресс-службу клуба.

Пропустив первую половину сезона из-за травмы, Рифель-младший неплохо проявил себя в декабрьских матчах в составе «Алтая-Торпедо». Сейчас фарм-клуб имеет хорошие шансы на участие в плей-офф. Каково молодому нападающему держать фамильную марку?

— Как прошла вынужденная пауза в чемпионате для «Алтая-Торпедо»?
— Тренировки проходили в обычном режиме. Можно сказать, что улучшали игровое взаимопонимание. В тренажёрном зале всё было по стандартной схеме, направленной больше на восстановление.

— Вы пропустили почти весь осенний отрезок чемпионата из-за травмы. Как сложилась предсезонная подготовка?
— Предсезонные сборы проходил в составе «Торпедо», когда команду возглавлял Руслан Мухаметханафович Сулейманов. Затем мы отправились на предсезонный турнир в столицу и перед матчем против «Барыса» повредил мениск. Отыграл на обезболивающих уколах, а вернувшись в Усть-Каменогорск, отправился в клинику, где сделали МРТ, и врач рекомендовал операцию.

Таким образом, оказался вне хоккея до конца ноября. Старался быстрее восстановиться, так как был в расширенном списке молодёжной сборной Казахстана перед чемпионатом мира. В зале занимался с нашим тренером по общефизической подготовке Игорем Юрьевичем Елисеевым, затем вышел на лёд и постепенно стал набирать физические кондиции. В это время был травмирован Дмитрий Гренц, и мы вместе с ним занимались на льду самостоятельно, пока команда была на выезде.

К сожалению, не удалось попасть в состав молодёжной сборной, хотя изначально там на меня рассчитывали. В «Алтае-Торпедо» сменились тренеры, и меня заявили за фарм, чтобы восстанавливался и набирал форму через постоянную игровую практику. Не могу сказать, что сейчас вышел на пик формы. Считаю, что во время предсезонной подготовки она была получше.

— Пока в вашем активе одна голевая передача. Болельщики заждались от молодого форварда с фамилией Рифель заброшенных шайб.
— Пока что с голами туговато. Обычно всегда удавалось быть в числе снайперов начиная с детско-юношеских лет, но, возможно, что сейчас переход во взрослый хоккей, поэтому и тяжело с завершением атак. Возможно, мне следует поактивнее, понаглее пойти на «пятак», «закопать» шайбу. Кто-то называет такие голы «мусорными». Тогда и наладится с голами. Хотя, безусловно, были возможности, особенно в декабре. Но тут вопросы к самому себе.

— Хотя ваше звено с Никитой Назаренко и Денисом Буденчуком проявила себя неплохо. Как оценили бы игру вашей тройки?
— В таком составе вышли не так давно, ещё не хватает сыгранности, но в прошедших матчах не уходили с площадки без голов. По этой части преуспел Денис Буденчук. Не меньшая заслуга и центрового Никиты Назаренко, который и шайбу может подержать, обыграть, отдать пас на обострение. Старались играть по заданию. Когда надо было, то принимали на себя броски соперников. Если не ошибаюсь, что свой микроматч проиграли лишь в одном матче декабрьской серии.

— В прошлом сезоне были лимитчиком в «Торпедо», но практически не играли, больше наблюдая за играми с командной лавки. Есть чувство голода до игры?
— Когда выходишь на лёд, то всегда должен быть у любого хоккеиста, а тем более молодого. Как и отец, даже в 35 лет демонстрировавший своё стремление быть лучшим, тоже всегда стараюсь доказать, что достойно несу нашу хоккейную фамилию.

— Фамилия Рифель не давит психологически на льду? Ведь ваш отец Вадим — любимчик болельщиков, особенно тех, кто ценит эстетику. Как 7-й номер «Казцинк-Торпедо» рисовал комбинации с таким же технарём Андреем Огородниковым и умницей-центровым Андреем Трощинским усть-каменогорцы помнят. Их звено было лидером не только по набранным очкам. На их игру народ шёл и в ответ получал умную комбинационную игру. По силам сейчас молодым не отстать от отцов и радовать трибуны красивым хоккеем?
— Конечно же, чувствую, что болельщики ждут от меня такую же игру, которую показывал отец, запомнившийся тем, что мог вылезть из углов, красиво обыграть, не отдавая ни сантиметра площадки сопернику. Беру лучшее из его игры себе на вооружение, но мы с ним разные по комплекции и физическим данным, поэтому сложно играть в такой же манере, хотя я стал чаще укрывать шайбу корпусом, больше её контролировать. Но если быть объективным, то считаю, что поколение отца было в разы сильнее.

Давления как такового нет, но всегда чувствую ответственность. Хорошо, что на трибунах есть болельщики, заставшие игру моего отца, и когда идёшь на лёд, а выход у нас через часть фойе, то иногда слышу свою фамилию и даже вопрос: «Где твой отец?».

— Ещё мальчишкой приходили в раздевалку команды, где были Иван Полошков, Александр Шин, оставшиеся в качестве действующих хоккеистов. Тогда и не думали, что в будущем станете их одноклубниками?
— Всегда мечтал сыграть хотя бы один матч в одном звене с отцом. Когда вернулся в Усть-Каменогорск из «Снежных Барсов», то приходя в раздевалку, называл Шина «дядя Саша». Он сказал: «Добро пожаловать в команду», и что не мог подумать, что отыграв столько с отцом, сыграет и со мной. Конечно, для меня это приятно, так как чувствуешь связь поколений. Вспоминается такой момент: когда я был маленьким и стоял у входа во дворец спорта с развязанными шнурками, Александр Шин и Досжан Русланович Есиркенов остановились и научили меня шнуровать кроссовки.

— В чём секрет спортивного долголетия Александра Шина? Может, делиться своим опытом? Даже в 36 был одним из лучших на чемпионате мира в Риге, да и в нынешнем сезоне стабильно набирает очки.
— Это лучше спросить у него самого. На тренировках постоянно подсказывает. Наверное, это талант и профессионализм. Он играл ещё в той команде «Казцинк-Торпедо», которая была на ведущих ролях в Высшей лиге, а в её составе выступали местные воспитанники. Из того поколения «торпедовцев» до сих пор играют разве что Евгений Рымарев, Роман Старченко и Иван Полошков.

— Сейчас в ведущих лигах мира спортсмены очень тщательно следят за питанием. Как относитесь к этому немаловажному компоненту в жизни любого хоккеиста?
— Питаемся после каждой тренировки и матча в кафе дворца спорта. Там прекрасно помнят всех хоккеистов, отца, замечательно к нам относятся. Хоккеистам нашего клуба грех жаловаться на питание. Всё отлично.

— Изменился ли подход к тренировкам в зале после травмы?
— Безусловно, больше стал уделять внимание к разминке и заминке связок после матчей. Учусь у более опытных ребят, прихожу пораньше, чтобы самостоятельно подготовиться, размяться. Ещё в «Барысе-2002» этому нас научил Фёдор Васильевич Полищук. Он много лет играл в Суперлиге и КХЛ, на чемпионатах мира, Олимпиаде, поэтому всегда уделял этому большое внимание. И на льду всегда даёт ценные советы, учитывая, что он всегда играл центральным, а это мозг пятёрки.

— Любой усть-каменогорский болельщик со стажем знает, что Фёдор Полищук и Вадим Рифель — большие друзья не только на льду, но и в жизни, обожающие рыбалку. Да и на льду их взаимопонимание было проверено не одним сезоном ещё с юношеских лет. Не сказывалось это на ваших отношениях тренер-хоккеист?
— Нет, тренировался без каких-либо поблажек. Нам, молодым, всегда интересно и полезно узнать что-то новое из его игрового опыта. Особенно центральным нападающим. Там столько различных нюансов, когда встаёшь на точку вбрасывания, чего я не знал.

— Почему играете не под 7-м номером?
— Летом во время сборов на Сибинах, когда определялись с игровыми номерами, то я хотел взять семёрку, но так как этот номер взял Александр Архипов, а он намного старше меня, выбрал 17-й. Мне уже давно нравится 7-й, под которым выступал отец. Не зря ведь у нашего народа эта цифра считается фартовой, счастливой.