«Меня в Казахстане не сильно любят, не ценят, не следят за мной». Георгий Кичигин после поражения «нахимиченному» Хирамагомедову рассказал всю правду о сопернике и оценил свое перспективы

Корреспондент республиканского интернет-портала Sports.kz связался с Георгием Кичигиным, чтобы обсудить его поражение.

— Георгий, с чем связываете этот проигрыш?
— Не хватило физики на соперника. Последние две минуты боя не мог встать. Я намного лучше смотрелся в стойке, постоянно давил и попадал, а он по мне мало попадал — в основном, боролся, хотя перед боем говорил, что просто снесет в стойке.

— Почему допускали тейкдауны? Не готовы были к борьбе?
— Готов — просто физики не хватало. Соперник намного больше меня весил, тяжело было с ним бороться. Когда он возле клетки сваливал, я из-под него вылазил — а вот когда в центре свалил в последний раз, не смог вылезти... Он очень большой и сильный был, много веса набрал.

— С середины второго раунда Вы стали брать инициативу на себя. Что помешало действовать в этом ключе дольше?
— Мне надо было в третьем раунде бороться, а не драться в стойке, потому что бороться у меня получалось — я возле клетки его сваливал, контролировал, добивал. Не надо было ждать от него борьбы — нужно было самому инициативу проявлять в третьем раунде.

Я сам по себе, в основном, готовлюсь. Думаю, надо было побороться в середине третьего раунда. Не ему отдавать инициативу, а самому бороться. Думаю, — валил бы и контролировал, потому что бороться у меня получалось.

— Какие-то замечания получили по бою от своих тренеров?
— Тренер у меня — кикбоксер, он же не из ММА. Я тайским боксом занимаюсь отдельно, кроссфитом — отдельно, у меня вообще нет тренера. Попробую связаться с одним специалистом. Если он будет меня тренировать, то попробую с ним.

Тренера я своего не виню — понятно, что кикбоксер и будет советовать, как в стойке работать. Сам виноват — встать не смог.

— Несколько раз Вы брали оппонента на удушающий прием. Почему так и не удалось добиться победного исхода удушением?
— Скользкий очень был, и физики на него не хватило. То, каким он был, когда мы с ним дрались в первый раз, и какой он стал сейчас — это два разных человека. Сразу в лицо бросаются габариты.

— Как думаете, почему соперник вдруг так изменился после вашего первого боя?
— У него тренерский штаб поменялся. Вы же видели, какой я был четыре года назад — и какой сейчас?.. Я почти не изменился, если на структуру тела смотреть — каким был, таким и остался. Фармакологию в своей подготовке и в общем не приветствую. Какой я есть, таким и дерусь.

— Вообще — ни витамины, ни спортивное питание не принимаете?
— Нет, это все есть. Мы ставим рибоксин, аминовен для поддержания организма, но не как они — анаболики ставят. А потом у него тело как у культуриста становится — нереально вес у него растет, физическая мощь.

— Откуда такие сведения?
— Вы бой смотрели?.. Видели его структуру тела — и моего?.. Вы не разбираетесь, но любому человеку, кто растет в этом и развивается, понятно — он сразу может определить: кто чистый боец, а кто — нахимиченный.

— Гаджимурад Хирамагомедов после боя заявил, что последние 40 секунд первого раунда не мог дышать. Что Вам помешало добить его в эти мгновения?
— Там 10 секунд оставалось, когда я его пробил. Он говорил, что минуту не мог дышать, и когда я его ударил, 10 секунд оставалось до гонга. Я почувствовал, что он задыхается, хотел его бить, но потом время закончилось. Время помешало добить его.

Тренерский штаб у него мощный. Рамазан Исмаилов, старший брат Магомеда, — он конкретную роль сыграл в его жизни, что так дерется хорошо.

— Когда может состояться Ваше возвращение в октагон?
— Я просил на 28 мая, потому что у меня травм нет. Если бы бой состоял из пяти раундов, то по-другому все закончилось бы. Не буду говорить ничего плохого или хорошего... Соперник — молодец, выполнил свою работу и установку своего тренера, бой выиграл. Ничего плохого не могу про него сказать.

— Возможен ли Ваш третий поединок с Хирамогомедовым?
— Конечно, возможен. Посмотрю, как он подерется с Вагаевым за пояс. Все зависит от того, как он выступит с Вагаевым, но я думаю, он проиграет: в пятираундовом бою ему делать нечего. Хирамагомедов тоже дрался с Вагаевым — и тоже хочет реванша, но, думаю, он проиграет.
Если контракт у него закончится, то Krestov Brod попробует организовать третий бой. Либо в конце этого года подеремся, либо в следующем. 28 мая, скорее всего, буду драться с бразильцем Элиасом Сильверио. Не знаю, согласится или не согласится. Все зависит от организации — как они на это посмотрят.

— Уже трое казахстанских бойцов выступает в UFC. Когда можно ждать Вашего появление в лучшем промоушене мира?
— Думаю, что я туда уже не попаду, потому что у меня рекорд — 24-7. Они, в основном, из СНГ берут бойцов, у которых чистые рекорды или которых любит публика. Меня в Казахстане не сильно любят, не ценят, не следят за мной — нет такой поддержки как у Жумагулова. У Рахмонова чистый рекорд — поэтому его подписали. Думаю, что в следующем году буду драться в PFL или в One FC вернусь. В One FC больше хочу вернуться — и пояс там забрать, но, скорее всего, в PFL попробую. На год уеду в Америку, поживу там.