Казахстанский боксер спустя годы назвал причины поражения олимпийскому чемпиону

Известный в прошлом казахстанский боксер, чемпион мира 2003 года Галиб Джафаров в интервью YouTube-каналу «Студия бокса Виктора Ялымова» вспомнил, как проиграл по очкам россиянину Алексею Тищенко в четвертьфинале Олимпийских игр-2004 в Афинах, пишет Sports.kz.

В итоге Тищенко стал олимпийским чемпионом в весовой категории до 57 килограммов.

— Тищенко моложе — 83-го или 84-го года, если я не ошибаюсь. Ему 20 лет было. Сказать, чтобы он стал открытием, нельзя. Он ничего такого удивительного не показал для меня. То, что я ему уступил, там стопроцентно моя вина была. Нюансов очень много, это все совокупно. Из-за какой-то одной ошибки такое не происходит. После чемпионата мира мы с тренером немного расслабились. Буквально я очнулся в мае месяце, за пару месяцев до Олимпиады. Два боя прошел на классе, а с Тищенко... Я думаю, все, что происходит, — это по воле Всевышнего. Я его не знал как боксера, не видел, как он боксирует. Видимо, из-за того, что я не был уверен, я понадеялся на одно средство, и Всевышний меня за это наказал. Когда я выступал на чемпионате Азии, перед финалом у меня все мышцы забились, все болело. И меня наш врач буквально за раунд перед боем намазал «Никофлексом» — это такая разогревающая мазь. Я подвигался, чуть-чуть лапы побил и разогрелся. На бой вышел вообще классно, в финале хорошо отбоксировал.

И там [в бою с Тищенко] я на мазь понадеялся, хотя у меня ничего забито не было, я мог просто размяться. И, возможно, все было бы совсем по-другому. Но сложилось так, как произошло. Я намазался, разогрелся, а пока вышел — остыл. И если вы смотрели бой, то видели, что я там остаюсь после ударов, не чувствую дистанцию, суечусь. Это все последствия вот этого всего (мази — Sports.kz). Она меня расслабила так, что я весь «ватный» был и не чувствовал ничего. Очнулся только перед вторым раундом. Меня тренер успокаивает: «Ничего, все нормально». Хотя я лечу десять очков. Я чуть успокоился, еще пару баллов проиграл, а уже в третьем раунде он говорит: «Ты проигрываешь. „Пятеру“ летишь». Тут я включился, хотя устал после первого раунда.

Ну и судейство на каждой Олимпиаде разное. На нашей давали отрыв на десять очков, а потом удерживали его. В Пекине совсем по-другому было. Там по минимуму давали — 2-3 балла, а потом в конце уже давали отрыв. Я во втором и третьем раундах по одному баллу отыграл, ну и в целом бой так ушел — 26-36 я уступил. В тот момент он был готов, настроен на меня. Я этого не отрицаю. Если бы не было такого настроя, он бы так не боксировал.