К вопросам «воспитанности»

Принятое у нас по окончании футбольного сезона 2014 года понятие «воспитанник казахстанского футбола», как и само его определение, до сих пор является объектом горячих споров. Сторонники деления игроков, выступающих за казахстанские клубы, на «воспитанников» и «не воспитанников» отечественного футбола считают, что только продолжение подобной сортировки и может сулить этому самому футболу хоть какие-то перспективы в будущем. Их оппоненты свято уверены, что пользы от этого правила — чуть, куда больше путаницы. На вкус и цвет, как модно теперь говорить, не все фломастеры одинаковые.

Но отодвинем подобные дискуссии в сторону. В любом случае, как бы то ни было, данное правило никто до сих пор не отменил, и потому оно продолжает оставаться обязательным к исполнению. А уж коли так, давайте просто попробуем рассмотреть складывающуюся ситуацию и представить, как все это будет выглядеть уже в году 2016-м.

Если помнят отечественные любители футбола (точнее даже — любители отечественного футбола, пожалуй), то перед началом сезона 2015 года к воспитанникам казахстанского вида спорта № 1 были приравнены, помимо футболистов, заигранных за национальную и молодежную U-21 сборные Казахстана в официальных матчах, также и игроки, являющиеся гражданами РК, которые формально к «воспитанникам» отнесены быть не могли, однако имели на момент вступления в силу правила действующие контракты со своими клубами. С этим, кажется, все было понятно. Однако не все приняли тогда во внимание, что не у каждого из данной категории футболистов срок контракта с его казахстанским клубом завершался по ходу или по окончании сезона 2015 года. Так, у Михаила Бакаева («Кайрат»), Ненада Эрича («Астана») и Игоря Бугаева («Тобол») на начало чемпионата страны-2016 трудовые соглашения с их клубами все еще будут продолжать действовать. В такой же ситуации оказался бы и Заурбек Плиев, если бы его контракт с алматинским клубом в связи с переходом в «Терек» не был бы расторгнут. Таким образом, вышеуказанные три игрока смогут продолжить выступать в предстоящем сезоне в Казахстане на правах футболистов, приравненных к воспитанникам отечественного футбола.

Как известно, группа игроков, имеющих казахстанский паспорт и отыгравших в нашей стране по пять и более лет, однако под определение своих «воспитанников» у нас не подпадающих, пыталась и пытается протестовать и бороться за право также быть приравненными к воспитанникам отечественного футбола. Однако до сих пор данное движение сопротивления каких-либо успехов в своей борьбе так и не добилось: руководство ПФЛК твердо отстаивает занятые более года назад позиции и ни шагу назад делать в этом вопросе, судя по всему, не собирается. И мало верится, откровенно говоря, пока, что к началу казахстанского сезона 2016 года в этом плане что-то может измениться.

Таким образом, что мы имеем? Кто же из футболистов будет являться в сезоне 2016 года воспитанником казахстанского футбола либо игроком, приравненным к таковым?..

Во-первых, конечно, это собственно воспитанники отечественного футбола — то есть, те спортсмены, которые в течение трех полных лет до достижения возраста 21 года занимались видом спорта № 1 в Казахстане. Никаких иных требований к этим футболистам попросту нет. Будь они гражданами хоть Мадагаскара, хоть Кот д’Ивуара — наши они навеки, и точка. Приравненными к «воспитанникам» могут быть игроки, постигавшие азы футбола, большей частью, за пределами РК, и не успевшие до достижения возраста 21 года набрать у нас «стаж» в три года, однако сумевшие получить казахстанский паспорт и провести хотя бы один официальный поединок в составе национальной либо молодежной U-21 сборной нашей страны. И здесь уже вопрос наличия гражданства РК является более чем животрепещущим: его потеря разом уничтожает все шансы спортсмена на возможность быть приравненным к «воспитанникам». Третья возможность пользоваться правами воспитанника казахстанского футбола — иметь на игровой форме надпись и номер, свидетельствующие о том, что Вы — не кто иной, как Михаил Бакаев, Ненад Эрич или Игорь Бугаев. Но это ненадолго...

Четвертого не дано.