Известный в прошлом футболист Евгений Яровенко не забывает про свои казахстанские корни

Чем­пион Олим­пий­ских ­игр-1988 ­в ­Сеуле, вос­пи­тан­ник кара­тау­ско­го фут­бо­ла, быв­ший защит­ник ­ФК «Кай­рат» Евге­ний Яро­вен­ко ­теперь ­живет ­на Укра­и­не. ­Но ­он всег­да счи­тал, ­что ­его Роди­ной явля­ет­ся Казах­стан. ­Об ­этом ­он напом­нил ­еще ­­раз, ­когда приез­жал ­в Алма­ты ­на съем­ки доку­мен­таль­но­го филь­ма, посвя­щен­но­го разви­тию ­игры № 1 ­в ­РК. «­Я всег­да ­люблю приез­жать ­домой, — ска­зал ­он. — ­И сегод­няш­нее ­мое пре­бы­ва­ние — ­не исклю­че­ние. Парт­не­ров ­по „Кай­ра­ту“ уви­дел, ­на фут­бо­ле побы­вал. Сегод­ня ­и зав­тра ­у ­меня насы­щен­ные ­дни. Запла­ни­ро­ва­но нес­коль­ко ­встреч ...».

Свадебный переполох

Что обычно дарят на свадьбах — понятно всем: сервизы, постельное белье и прочие необходимые для быта вещи. Но Евгения Яровенко в этот знаменательный день ждал сюрприз, который изменил всю его дальнейшую жизнь. Когда слово предоставили тогдашнему наставнику ФК «Кайрат» Тимуру Санжаровичу Сегизбаеву, он торжественно зачитал... телеграмму, в которой было сказано, что «кайратовец» Евгений Яровенко приглашается в олимпийскую сборную СССР!

— Честно признаться, не ожидал такого подарка. И надо же, именно к свадьбе подгадали! И произошло это сразу по приезде нашей команды из Вьетнама, где мы провели несколько товарищеских матчей. Памятна наша свадьба со Светой еще и тем, что проходила она в то время, когда в Алма-Ате было неспокойно — во время декабрьских событий 1986 года. Думали, отменят мероприятие. Но руководство города разрешило, и «сухую» свадьбу мы сыграли в ресторане «Отрар» под наблюдением сотрудников силовых структур. Кроме родственников и друзей, были на ней и партнеры: Волгин, Ледовских, Масудов, Тимофеев, Шох прилетел из Украины, Сорокин...

— Как восприняла супруга такой поворот событий?
— Она спортивный человек. Сама выступала в составе сборной республики по спортивной гимнастике. Является мастером спорта. Восприняла мой вызов в сборную положительно. А познакомились мы с ней дома у Михаила Гурмана. Его супруга Вера тренировала гимнасток. Она и выступила в роли свахи. Я тогда с голеностопом мучился, на базе отлеживался. Звонит Михаил Ильич и приглашает на ужин. А у меня нога опухла, но я плотно перебинтовал ее и в сланцах явился к Гурманам. А там, кроме моей будущей супруги Светланы Егоровой, еще Наталья Ильенко была...

Вечером проводил Свету до общежития института физкультуры. А потом год ее не видел. Наша вторая встреча состоялась у Фанаса Салимова дома. Он один жил. Потом узнал, что когда мы уезжали на выезд, он девчонкам-гимнасткам ключи от квартиры оставлял. С ними у нас завязались чисто дружеские отношения. Тогда в моей душе что-то проснулось. И со Светой мы стали видеться чаще.

— Супруга болела за «Кайрат»?
— Она когда услышала это слово, переспросила: «Что такое „Кайрат“?» А потом, как это бывает в жизни, стала моим преданным болельщиком. Скажу так: когда надежный тыл, тогда любое дело спорится. Я благодарен своей супруге, которая с пониманием относилась и относится к моей профессии.

Битва титанов

Его спортивная карьера началась в родном Каратау. Затем был джамбулский «Химик». И через три сезона Евгений Яровенко оказался в главной команде республики — «Кайрате». Именно в этом коллективе раскрылся его талант. В 1986 году его команда заняла седьмое место в первенстве СССР (самое высокое в своей истории), а он вошел в число 33 лучших футболистов Союза. Причем под первым номером в своем амплуа. Именно тогда Валерий Лобановский пригласил его в состав национальной сборной СССР.

— Я тогда сыграл два матча отборочного турнира чемпионата Европы. Помните, обыграли югославов — 1:0? После этого матча меня вызвал к себе Лобановский и сделал предложение — перейти в киевское «Динамо». Это было заманчиво. Я давно мечтал об этой команде. Но авария на Чернобыльской АЭС отпугнула меня.

— Но у вас были ведь и другие предложения?
— Меня звал главный тренер московских «автозаводцев» Валентин Козмич Иванов. Три квартиры на выбор в центре столицы показывал. Имел беседу и с Костантином Ивановичем Бесковым, тогда тренировавшим московский «Спартак». Юрий Андреевич Морозов агитировал выступать в ЦСКА. И почему-то я все время откладывал свой переход в другую команду на потом. В 1988 году параллельно готовились две сборные: олимпийская под руководством Анатолия Бышовца к Играм в Сеуле, национальная под управлением Валерия Лобановского — к чемпионату Европы в Германии. Скажу честно: между тренерами шла настоящая война за игроков. Все потому, что Лобановский жаждал видеть в первой команде СССР пятерых «олимпийцев»: Алексея Михайличенко, Игоря Добровольского, Юрия Савичева, Сергея Дмитриева и меня. А Бышовец не хотел нас отпускать. В итоге на Евро-88 поехали только первые двое. Я же перенес операцию — вырезали аппендицит. Думал — все не попаду на Олимпиаду. Но к Играм успел восстановиться.

— Свой лучший матч на Играх помните?
— Наверное, с Италией. Проигрывали 0:1, а в итоге одержали победу. Скажу коротко: с Юрой Савичевым у нас было взаимопонимание, как с Фанасом Салимовым в «Кайрате». Ведь играли на левой бровке: они в полузащите, я под ними. Мы страховали друг друга. Частенько я подключался к атаке. Они в этот момент занимали мою позицию.

— Кого в своей карьере считаете лучшим тренером?
— Вопрос сложный. Каждый наставник оставил свой след в моем сердце. Первым тренером был Сан Саныч Шарапов, потом Юрий Григорьевич Полянский. В «Кайрате» — Константин Остроушко и Тимур Сегизбаев. Это разные люди с разным подходом к тренировочному процессу. Остроушко — мотиватор и диктатор. Он приучил к дисциплине. Я при нем даже не помышлял об атаке. А пришел Сегизбаев и расширил диапазон моих действий. Он сказал: «Если ты успеваешь после атаки возвращаться назад, почему бы не играть в таком ключе?» Вообще, Санжарыч был нам как отец, как воспитатель и друг. И не случайно при нем «Кайрат» занял в первенстве СССР самое высокое место в своей истории.

Не могу не назвать и Анатолия Бышовца, который сумел собрать в олимпийской команде самых сильных. Он сразу сказал: «Ребята, блестит только золото». Мы поняли и поверили в свои силы и на каждый матч выходили с высокой мотивацией. И у нас получилось выиграть главный старт 1988 года.

— Почему вы предпочли «Кайрату» «Днепр»?
— Мой друг Антон Шох позвал. И я отправился в Днепропетровск. Мотив был один — участие в еврокубковых баталиях. С «Кайратом» в ту пору об этом и мечтать не приходилось. В составе «Днепра» выиграл серебряные награды чемпионата СССР и Кубок страны, дошел до четвертьфинала Кубка чемпионов.

Культура оптимизма

У каждого человека свои причуды. Один коллекционирует марки, другой собирает картины, страсть третьего — собаки... Было хобби и у Евгения Яровенко. Он коллекционировал автографы и фотографии известных артистов. Занимался этим до тех пор, пока не закончил играть.

— И много у вас было автографов знаменитостей?
— Много. Не считал. В связи с частыми переездами растерял блокноты, где хранил автографы и фотографии. Дома сейчас что-то осталось, но их уже меньше стало. Еще в Алма-Ате я любил ходить в кино и театры. И этастрасть переросла в хобби. Я стал собирать автографы, знакомиться с артистами. Со многими до сих пор поддерживаю отношения.

— Например?
— Как-то летели из Англии, я тогда за «Днепр» играл. Смотрю, Александр Калягин вместе с нами в самолете находится, а рядом с ним его супруга — Евгения Глушенко. Познакомились. Нас долго связывали дружеские отношения. Знаком был с Семеном Фарадой, Андреем Харитоновым, Владимиром Гостюхиным, Дмитрием Харатьяном... Этот список можно продолжать и дальше. Но со временем дружеские отношения сошли на нет. Кстати, Анатолий Бышовец всегда считал, что от культуры футболиста зависит и его игровой уровень. Поэтому он в программу подготовки игроков вносил... культурные мероприятия и изучение иностранных языков! И даже в федерации футбола удивлялись его необычному подходу. А я согласен со своим бывшим наставником: спортсмен должен быть прежде всего культурным человеком.

Справка

Евге­ний Вик­то­ро­вич Яро­вен­ко родил­ся 17 авгу­ста 1962 ­года ­в горо­де Кара­тау Джам­бул­ской обла­сти, защит­ник. Заслу­жен­ный ­мастер спор­та ­СССР. Высту­пал ­за коман­ды «­Химик» (Джам­бул), «Кай­рат» (­Алма-Ата), «­Днепр» (Дне­про­пе­тровск), «­Ротор» (Вол­го­град), «Вор­скла» (Пол­та­ва), «­Нива» (Тер­но­поль), «­онту» (Хель­син­ки), «Сары­ерс­пор» (Тур­ция), «Тор­пе­до» (Волж­ский), «Крив­басс» (Кри­вой ­Рог), «Метал­лург» (Запо­рожье). ­В чем­пио­на­тах ­СССР (­высшая ­лига) про­вел 173 ­матча, ­забил 14 ­голов. Обла­да­тель ­Кубка ­СССР 1989 ­года. ­В 1987 ­году ­был приз­нан луч­шим ­левым защит­ни­ком чем­пио­на­та ­СССР. ­За нацио­наль­ную сбор­ную ­СССР про­вел 2 ­матча, ­за олим­пий­скую — 9. Чем­пион Олим­пий­ских ­игр 1988 ­года. Рабо­тал асси­стен­том глав­но­го тре­не­ра ­в «Крив­бас­се», запо­рож­ском «Тор­пе­до», «Дне­пре». ­В раз­ные ­годы воз­гла­влял «Шах­тер-3», «Есиль-Бо­га­тырь» (Казах­стан), моло­деж­ную сбор­ную ­РК.