«Из Алма-Аты все рейсы отменили — чтоб только не увез». В России вспомнили, как ЦСКА выкрал лидера «Кайрата»

Одним из главных открытий чемпионата СССР 1981 года стал воспитанник казахского футбола Геннадий Штромбергер. Мощный форвард заколотил за «Кайрат» 12 мячей, стал лучшим бомбардиром клуба и привлек к себе внимание топов — «Спартака» и ЦСКА, передает Sports.kz со ссылкой на Sport24.ru.

Нападающий вспоминал, что в «Спартаке» его хотел видеть лично Константин Бесков. Однако он решил сделать выбор в пользу армейского клуба, которым рулил Олег Базилевич.

Как только футболист согласился сменить клуб, начальник команды ЦСКА Николай Маношин тут же отправился в Алма-Ату. Там он вручил приказ министра обороны о присвоении футболисту звания лейтенанта, а также заявление о переходе, которое Штромбергер вскоре подписал.

Затем они вместе отправились в аэропорт, чтобы поскорее улететь в Москву. Тем не менее оперативно добраться до столицы им так и не удалось: «Кайрат» был категорически против ухода форварда, поэтому использовал все свое влияние, чтобы не выпустить футболиста из Казахской ССР.

«Из Алма-Аты все рейсы на Москву отменили. Чтоб только не увез», — вспоминал Николай Маношин в «Разговоре по пятницам». «Не сомневаюсь в этом! Это при [Динмухамеде] Кунаеве (Первом секретаре ЦК КП Казахстана) было. Там своя власть, не совсем советская. На Гену надеялись, квартиру дали...

Я хотел хитрость устроить... Два билета заранее купил, но по ним и вычислили, когда должен улетать. Посмотрели: ага, тогда-то, на имя Маношина и Штромбергера».

Впрочем, удержать Штромбергера так и не смогли. Его выручил случай и смекалка Маношина.

«Мы в аэропорт пораньше приехали. Шла посадка на московский рейс, который дня на два был задержан. Тут вдруг выпускают! И как раз на такой самолет мест хватало — кто-то не стал ждать, сдал билет. Протягиваю наши: „Возьмете?“ — „Без проблем“. Даже доплачивать не пришлось».

Впредь за пять лет в ЦСКА со своим бывшим клубом форвард встретился лишь дважды — в Москве и Алма-Ате. Оба матча армейцы проиграли, а в столице СССР Штромбергер еще и спровоцировал тренера на необдуманную замену, которая привела к поражению.

«ЦСКА в Москве играет с „Кайратом“. Штромбергер уже наш. Теряет мяч, за ним не бежит, казахи атакуют, бьют мимо. Морозов в ярости его меняет — за минуту до перерыва! Спрашиваю: „Юра, зачем?“ — „А что он назад не откатился?!“ Вели 1:0. На второй тайм вышли — „Кайрат“ нас задавил. Штромбергера-то они боялись, уважали. Бывший их лидер. А как убрали — большое для „Кайрата“ облегчение. Просто ожили. Проиграли мы тот матч...» — рассказывал Маношин.

За ЦСКА форвард играл вплоть до 1986 года. После вылета клуба из Высшей лиги он помог ему вернуться обратно, а затем, в 30 лет, объявил о завершении карьеры — в 115 матчах за ЦСКА он забил 23 мяча.

«Считаю, что все сделал правильно, ушел на подъеме. Команда была молодая, из ветеранов оставались, кроме меня, еще несколько человек. Юрий Андреевич Морозов, работавший тогда старшим тренером ЦСКА, сразу предложил мне возглавить дубль. Так я остался при команде. А поиграй еще годика два-три, может, и не стал бы армейским тренером», — рассказывал футболист.

С дублем армейцев Штромбергер работал до 1994 года, а затем возглавил «Истру». За девять лет он сумел вывести подмосковный клуб из КФК во второй дивизион, а также помог Роману Широкову раскрыться. Футболисту сборной России на всю жизнь запомнилась одна из установок коуча.

«В разгаре был чемпионат мира — 2002. После какого-то матча немцев приходит в раздевалку: «Видели, как они играли? Вот так и вы должны. Идите...» — вспоминал Широков.

После «Истры» Штромбергер недолго работал с пляжным «Строгино», а потом стал директором стадиона «Янтарь» в Крылатском.