Иван Кинстлер: «Мы всегда готовы постоять друг за друга»

У этого игрока свои взгляды на жизнь, на хоккей и на музыку. Поиграв в Чемпионате Казахстана и в ЮХЛ, сейчас он вполне успешно бороздит просторы Молодёжной Хоккейной Лиги. Джентльмен на льду и вне его, 72 номер «Снежных Барсов» — Иван Кинстлер о своём хоккейном прошлом и настоящем.

— «Снежные Барсы» прервали свою победную серию в матчах с «Тюменским легионом», расскажи, в чём соперник был сильнее вас?
— Думаю, что они были быстрее нас, мы немного не поспевали за ними. Также подвели ошибки, в результате чего получали удаления. 4 шайбы пропустили в меньшинстве. Сейчас на тренировке отрабатывали эти моменты, и уже на следующих играх, думаю, не наступим на те же грабли.

— Прокомментируй эпизод с участием Данияра Каирова, когда он отправил шайбу в ворота соперника после свистка.
— Данияр красивый гол забил, явный претендент в ТОП 10 ... (улыбается) ну а если серьёзно, то он повёл себя достаточно нагло по отношению к сопернику и получил за это.

— Вы бы поступили так же в аналогичной ситуации?
— Не думаю, за такой поступок нас бы наказали, ведь тем самым ты подводишь команду, играл всю игру и ушёл до конца, как следствие перестановка звеньев и т. д.

— Как ты себе сдерживаешь на площадке, чтобы не ответить на грубость?
— Особо сдерживать себя не приходится, ведь меня наоборот заводит, когда соперник действует исподтишка. Ты уходишь, а уже в следующей смене полон желания отомстить, только по правилам: забить гол например. Меня такое поведение только стимулирует, вызывает спортивную злость.

— Как ты считаешь, в чем сильная сторона «Снежных Барсов»?
— Конечно же, это сплоченность, в нашей команде мы всегда готовы постоять друг за друга.

— Ты поиграл в ОЧРК, ЮХЛ... Является ли МХЛ самым оптимальным вариантом для тебя сегодня?
— Думаю, что да. Во первых здесь мы ближе к КХЛ, главное продолжать работать, добавлять в игре раз от разу, чтобы тебя заметили. Во вторых в Астане созданы все условия, чтобы вырасти в хорошего хоккеиста. Думаю, что в Казахстане больше нигде нет таких условий.

— За игрой первой команды следишь?
— Да, обязательно, когда есть время, то приходим на игры, но в основном удаётся посмотреть только по телевизору. Особенно слежу за игрой первой североамериканской тройки, они показывают на загляденье хороший хоккей.

— Помнишь, как хоккей появился в твоей жизни?
— Когда мне было 5 лет, отец привёз мне коньки из Германии, и уже через пару дней он повёл меня в ледовый дворец. (На тот момент не было детских школ, а в Караганде играла лишь одна молодёжная команда). И так изо дня в день мы приходили туда с ним и занимались. Думаю, отец вперёд меня решил, что я буду хоккеистом. Очень сильно этого хотел, верил и до сих пор верит. Затем сделали дворец, у нас появилась школа, создали команду «Казахмыс — 95», с которой мы многого добились, поэтому с этим периодом связаны самые лучшие воспоминания.

— Как ты думаешь, кого хотел из тебя вырастить твой отец?
— Папа в целом большой поклонник, как футбола, так и хоккея. Из последнего — ему очень нравился Валерий Харламов, он мне с детства про него рассказывал, и когда пришло время получать первую майку, сказал, чтобы взял 17 номер, под которым я и играл впоследствии всё своё детство.

— К кому из детских тренеров у тебя особо тёплое отношение?
Конечно же, к Георгию Нодариевичу Верещагину, который 5 лет был с нами в Сатпаеве, видел нас больше и чаще, чем свою семью, своих детей. Здорово, что и сейчас он продолжает нас тренировать уже в «Снежных Барсах». Если говорить в общем, то каждый тренер вложил в меня что-то свое: кто-то в тактическом плане, кто-то в техническом, а кто-то морально подготовил, как например Сергей Петров, наш карагандинский тренер, он научил меня по- другому понимать хоккей.

— Это как?
— Учил быть проще, как на льду, так и в быту, и тогда всё получится. Думаю, что эти правила ещё с советской хоккейной школы. Я доволен тем, что было в прошлом сезоне и очень благодарен этому тренеру. После мы поехали на Чемпионат Мира в польский город Тыхы, и с этими словами и с его поддержкой я выходил на лёд и сыграл довольно-таки неплохо.

— А вне льда кто для тебя является авторитетом?
— Мой папа, это мой кумир. Учил меня быть собой и делать так, как ты считаешь нужным, рассчитывать на себя.

— Если бы ты писал автобиографический очерк, какие этапы своего становления, как хоккеиста, выделил бы?
— Первый этап, где-то с 5 до 7 лет, это начало, первые шаги в спорте, когда я только встал на коньки.

Второй этап — переезд в город Сатпаев, где каждый день проходил по привычному для нас треугольнику: общежитие — дворец — школа, и так на протяжении 5 лет.

Третий этап — то, что происходит со мной сейчас, связанный с переездом в Астану, ведь именно здесь, находясь бок о бок с первой командой, я до конца осознал, что такое профессионализм, как его достичь и что такое хоккей вообще.

— Какие-нибудь яркие не хоккейные впечатления из поездок привозил?
— Да, когда были в Польше, то посетили концлагерь Освенцим, страшно было там находиться, зная что на этом месте в день сжигали по 2 тысячи человек. Очень впечатлило.

— Помимо хоккея чем-то ещё увлекаешься?
— Очень люблю музыку, особенно рэп, Кул Саваш к примеру. Не приемлю нынешний русский рэп, который находится на низком уровне, под музыку Гуфа можно заснуть, нет никаких эмоций.

— Продолжи фразу: «Самое главное в хоккее это — быть настоящим мужчиной. Ведь жизнь это хоккей».

— Можешь назвать себя джентльменом на льду?
— Да, так как я не люблю грубую игру, мне больше нравится техничный хоккей...

— То есть тебя ударили, а ты в ответ шайбу в ворота?
—  Это идеальный вариант!