Илья Муромец

…Мы сидим в небольшой алматинской бильярдной, точнее, стоим – «долго сидеть врач не разрешает, спине вредно» – поясняет Ильин.

Он рассказывает, что после победы на чемпионате мира в Санто-Доминго в новой весовой категории до 94 кг, где он едва не побил мировой рекорд, практически не отдыхал.

– Обычно после любого моего выступления – какое бы место я ни занял, на следующий день обязательно иду в спортзал. А тут еще и состояние эйфории – победил же! И готовиться к Азиатским играм нужно – все-таки важнейший старт года. В итоге отдыха как такового не было. А после Азиады почувствовал боли в спине. Немного полечился в Турции, сейчас отдыхаю, чтобы в дальнейшем не было проблем.

…Из всей компании тяжелоатлетов, гулко перекатывающих киями бильярдные шары, Ильин – самый «неспортивный». Свитер «веселого» покроя, модные джинсы, кроссовки, в которые я могу поместиться вместе с туфлями.

– А мне нравится, что по мне не скажешь: мол, это спортсмен, – смеется Илья. – И что я похож… ну на деятеля шоу-бизнеса, тоже хорошо. Хотя узнавать меня сейчас стали часто. Был случай в Китае: на улице подошел мужик, оказался представителем Совета Европы, сказал, что я молодец, что он смотрел мои выступления. Автограф попросил. Приятно.

…Прошу Илью поведать о случае, который вполне может лечь в сценарий голливудского блокбастера – через несколько дней после появления Ильи на свет его родителям сказали: шансов на то, что ребенок выживет, практически нет.

– Мне отец недавно рассказал об этом. Сам был в шоке. Представляешь, то, что я выжил, многие считают чудом…

– Я не считаю, что в моей жизни произошли какие-то перемены, которые можно считать волшебными, – чеканит Илья, – все это – вера и нервы родителей, работа моих тренеров, поддержка друзей. Без всего этого у меня ничего бы не получилось.

Илья буднично рассказывает о своих тренировках, что согласно системе его тренера он в понедельник поднимает за тренировку около 62-64 тонн, во вторник – 50 тонн, в среду – около 65 тонн.

– Зато в четверг у нас банный день, больших тренировок нет, да и 30 тонн – это же не так много!

Я сравниваю труд тяжелоатлета с работой грузчика, но Ильин не согласен:

– Пусть на меня обижаются шахтеры, но я считаю, что наша работа похожа на их труд. Да, они могут сказать, что мы много получаем, что ничего не делаем, но почему-то многие взрослые сбегают из зала, не в силах выдержать звук постоянно бряцающего железа. Да и тяжелоатлетов часто давит штанга. Со мной, слава Богу, такого не было, но вспомни, как на чемпионате Азии «сломался» иранец Таваколи! Тогда на трибунах было слышно, как у него кости хрустнули… А я подобные звуки слышал в зале. И такое бывыло…

– Это, кстати, совсем не миф, что тяжелоатлеты не любят таскать тяжести, – продолжает Ильин. – Сумки с базара я, конечно, могу помочь донести маме, но если есть возможность лишний раз не напрягаться – обязательно ее использую. Бывают тренировки, после которых ты просто даже не «мясо», а фарш. С трудом ешь и заставляешь себя ходить, разговаривать, чтобы потом было легче.

Мы вспоминаем четыре победы Ильи на чемпионатах мира, и он признается: самая памятная – первая.

– Это была борьба между верой и неверием, был большой страх. И ощущение праздника, когда я преодолел предел, который считал невозможным. А на первенствах мира среди взрослых все как-то буднично – выходишь-поднимаешь-уходишь, снова выходишь-поднимаешь. Смотришь: а тебе уже медаль вручают!

В Доминиканской Республике Илья дебютировал в новой весовой категории – 94 кг – и сразу же завоевал «золото». В толчке после взятого веса в 217 кг Ильин заказал 233 кг и шел на мировой рекорд. Не вышло.

– У меня были в Санто-Доминго проблемы с судьями, – эмоционально объясняет Илья, – за несколько дней до выступления состоялся судейский конгресс, там крутили мой толчок и почему-то решили, что я выполняю это упражнение неправильно. И мне сказали: надо толкать по-другому. И когда я поднял 217 кг, то сначала хотел заказать 225 кг, но возьми этот вес – попытку могли бы не засчитать, а мировой рекорд у меня никто не смог бы отобрать. Скандал бы поднялся грандиозный! Я, когда готовился ко второму чемпионату мира среди юниоров, уже бил мировой рекорд, но подготовка тогда была страшная. Обычно у нас три тренировки в день и так на протяжении двух с половиной месяцев, а здесь – три с половиной месяца непрерывных тяжелейших нагрузок. И я все-таки взял 188 кг в рывке и 233 кг в толчке – мировые рекорды…

…Илье нет и двадцати лет, но действующих спортсменов с таким послужным списком у нас немного.

– Не думаю, что болел «звездной болезнью», как мне кажется, ничего во мне не изменилось. Ни родители, ни друзья не говорят, что я стал другим, и это радует. Вообще первый раз «Казахстанская правда» написала обо мне в десять лет. Я тогда немножко понты поколотил, а потом перестал. Сейчас, конечно, про меня говорят разное. В основном те, кто раньше не хотел со мной общаться, а сейчас лезут набиваться в друзья…

– Альтернатива тяжелой атлетике у меня была одна – брейк-данс, – философствует Илья. – И даже когда я ходил в зал, не бросал этого занятия. Так было четыре с половиной года – две тренировки со штангой, потом шел танцевать.

Илья преображается, он разнообразно интонирует свою речь, дополняет ее артистичной жестикуляцией.

– В Казахстане брейк-данс не считается спортом, а на Западе чемпионы в этом виде танцев – уважаемые люди. Вот открытие чемпионата мира по футболу в Дойчланде… точнее, в Германии… так шоу-программу ставил один из лучших в мире специалистов по брейк-дансу…

– А у нас ребята ходят по кабакам. С подносом…

– А я и не скрываю, что танцевал на свадьбах, – откровенничает Илья, – мы приходили, договаривались с хозяином, клали поднос и танцевали. Для себя. А на заработанные деньги шли в ночной клуб. Я вообще считаю, что лучше сходить поплясать, чем сидеть и есть. И в ночные клубы ходить люблю, когда нет тренировок или позволяет тренер. Ну представь: я неделю убиваюсь, выматываюсь, а когда схожу, попляшу, так на следующий день штанга будто сама поднимается!

Разговор смещается в сторону музыкальных пристрастий, и выясняется, что они у Ильи также отличаются оригинальностью.

– Многие мои друзья делят: вот хип-хоп, и ничего больше, а я стараюсь слушать все и ни на чем не зацикливаться, – произносит Ильин тоном, подходящим для декларации жизненного кредо, – я люблю рок, люблю панк. Обожаю «Рамштайн». Если они к нам приедут, сделаю все, чтобы попасть на их концерт.

Илья рассказывает о своем посещении клуба «Спорт», где единственная музыка – альтернатива с жужжащими гитарами и дико стучащими ударными, а вместо танцев – неистовый слэм – или, попросту говоря, топталка.

– Я когда увидел, то удивился, – смеется Илья, – спрашиваю: что это все толкаются? А мне объяснили: мол, танец такой, культура такая, ну и я стал пихаться, смотрю, от меня все, как кегли, разлетелись! Но мне тогда понравилось. Мозги отдыхают совершенно!

…В прошлом году на чемпионате Казахстана один из фотокоров попросил Ильина «показать банки» – продемонстрировать мускулы, на что тяжелоатлет ответил отказом.

– Если честно: то показывать и нечего! У нас, у штангистов, самые впечатляющие части тела – это спина и ноги. Ведь по мне и не скажешь, что я тяжелоатлет? У штангистов внутренняя сила, а красивое телосложение у других спортсменов. Хотя в сборной есть Леша Кузнецов, так он с рождения такой: бодибилдер ходячий!

– Мне как-то неинтересно, что обо мне пишут, и я специально не отслеживаю, – рассказывает Илья, – попадется газета, где есть что-то про меня, – отдаю маме. Она собирает вырезки, хранит их. Вот что я прочитал бы с удовольствием, так это книгу нашего турецкого тренера Энвера Туркелери. Он написал про трехкратных чемпионов Халила Мутлу и Нурхана Сулеймана, а недавно сказал, что напишет и про меня.

– Мне нравится то, как я живу – резюмирует Илья, – и ничего в своей жизни менять бы не хотел. Пока что меня очень радует: я не натворил ничего, что стоило бы поменять или забыть. Надеюсь, и дальше будет только так…

– Считаю ли я себя главной олимпийской надеждой? – переспрашивает Илья. – Нет, не считаю. Вообще стараюсь отстраниться от этих разговоров – они очень мешают – и продолжать тренироваться как раньше. Просто мне не хочется, чтобы на меня возлагали какие-то очень большие ожидания – не дай бог проиграю, будут же говорить, что «не оправдал доверия» и многое другое. Хотя я безумно хочу победить в Пекине…

P. S. Слово «Пекин» звучит назойливым рефреном в многочисленных речах, выступлениях и интервью. И уже сейчас жалко тех, кто через полтора года испытает на себе дичайший пресс давления в вечной гонке за медалями. Но еще больше жаль тех, кто считался претендентами на победу, но выиграть не смог. После Олимпиады больше всех досталось триатлонисту Дмитрию Гаагу и боксеру Геннадию Головкину, последний просто перешел в профессионалы, о чем стали жалеть только сейчас. Илья Ильин выглядит чрезвычайно спокойным, и хочется верить, что ни он, ни кто-то другой не испытают в Пекине разочарования от неудач. Спортсменов такого уровня в Казахстане можно пересчитать по пальцам. Одной руки.

Леонид Юрьев, Николай Жданов