GGG: пора переходить в новый формат

Какие перспективы в связи с этим ожидают казахстанского спортсмена в будущем? На что похожи его бои, каковы шансы GGG стать по-настоящему великим боксером, и что для этого нужно? С кем из соперников Геннадию стоит сразиться в ближайшем будущем? На все эти вопросы республиканский интернет-портал «Sports.kz» постарался найти аргументированные ответы.

Разминочный бой без проигравших

Первого февраля Геннадий Головкин провел свой дебютный бой в новом году. Его соперником был не самый звездный боксер — ганец Осумане Адама, который, в принципе, еще до выхода на ринг был обречен. Каким бы хорошим не считался африканец у себя на родине, но для GGG этот поединок стал эдакой вводной разминкой. Разминку эту можно сравнить с футбольным «дыр-дыром» в мини-футбольной коробке после затяжных новогодних праздников и застолий. Так сказать — чтобы форму поддержать и кровь разогнать. В итоге от поездки в Монако, можно сказать, выиграли оба боксера, причем Адама оказался еще даже в большем выигрыше, чем Головкин. Геннадий размялся в новом году и пополнил свой карьерный список очередной победой. А вот Осумане получил сразу несколько преференций. Во-первых, пропиарил себя боем с сильным соперником. Во-вторых, добился того, чтобы его бой состоялся в таком месте, как Монако. В-третьих, снискал уважение в боксерском мире за то, что не побоялся выйти против GGG, хотя прекрасно понимал, что ему придется очень не сладко. Таким образом, после боя с казахстанским боксером Осман неплохо себя засветил, и наверняка после этого уже в ближайшее время интересные соперники и промоутерские предложения сами будут находить ганца и принесут ему дивиденды. А вот в случае с Головкиным все обстоит куда более сложно, запутанно и туманно. Попробуем разобраться, что же нужно самому нашему боксеру, чего так хотят мировая боксерская общественность и любители этого вида спорта, а также оценим ближайшие перспективы GGG.

По стопам Ван Дамма

Начнем с того, чего хочется нам, зрителям. Любой боксерский поединок для простого болельщика можно считать успешным тогда, когда победил спортсмен, за которого болеешь. Если же рассматривать бой с нейтральной точки зрения, то есть без предпочтений, то на первое место выходят зрелищность и интрига. С первым у Головкина проблем нет. Своих болельщиков казахстанский боксер радует постоянными победами, чаще всего доминируя в каждом из раундов, что приводит в восторг поддерживающих и переживающих за него людей. Со зрелищностью у Геннадия также нет проблем: арсенал его разнообразных ударов приводит в восторг даже тех, кто за него не болеет, яркие впечатления производит умение казахстанского бойца резать углы, а его боксерский стиль и манера поведения на ринге симпатичны даже тем людям, которые не особо увлекаются боксом. А вот что касается интриги, то тут уже возникают проблемы. Порой бои Головкина напоминают сценарии боевиков начала и середины 90-х годов прошлого века, когда главные герои таких знаменитых голливудских актеров, как Жан-Клод Ван Дамм и Сильвестр Сталлоне, в одиночку перебивали сотни злодеев, зачастую отделываясь лишь легкими царапинами. Сюжет подобных фильмов и сценарий был просто не интересен и заранее прогнозируем, зато очень завораживающе было смотреть на трюки и спецэффекты, казавшиеся чем-то невероятным. Что-то похожее можно сказать и о боях Головкина. GGG избивает своих соперников зрелищно и без шансов. Зрелищность и тотальное превосходство — это, конечно, хорошо, но пора бы подумать и об интриге, ведь любое однообразное кино, основанное только на эффектах, рано или поздно надоедает, а люди хотят ведь еще и интриги, накала страстей, триллера, где развязка становится ясной лишь на последних секундах фильма. Именно за такие картины вручаются Оскары, а люди готовы отдать кругленькую сумму за билет в кинотеатр на подобный сеанс.

Мешки для мешкобойцев

Думаю, понимает все выше описанное и сам Головкин, и не его вина, что соперники не могут оказать ему достойного сопротивления. Выход тут только один: искать соперников сильнее, пока не докажешь, что никого сильнее тебя просто нет. Наверняка, этого хочет и сам GGG. Геннадий ведь — человек амбициозный, и он прекрасно понимает, что постоянные бои с соперниками уровня Адамы не принесут ему ничего, кроме очередной галочки в досье и гонорара, пусть даже — достаточно солидного. Однако у этой медали есть и обратная сторона — за постоянные бои со слабыми соперниками общественность ведь может прозвать мешкобойцем... Именно так называли братьев Кличко, когда они заведомо выбирали себе соперников низкого уровня.

Таким образом, сейчас в карьере Геннадия своего рода переломный момент, и есть два варианта развития его дальнейшей карьеры: казахстанец может выйти на новый для себя уровень и вписать свое имя в историю бокса, как великий спортсмен мирового уровня, а может на долгое время остаться мешкобойцем и так называемым «липовым чемпионом». Все будет зависеть только от того, кто станет его будущими соперниками.

«Бавария» в формате GGG

К сожалению, система определения сильнейшего в боксе слишком уж сложна, а отсутствие какой-то определенной и традиционной системы ведет к частым интригам и распрям. В отличие от того же футбола, где есть единые организации ФИФА, УЕФА и четкая схема проведения турниров, в боксе все как-то слишком уж демократично. Вот представьте себе, чтобы выигравшая Лигу Чемпионов УЕФА в прошлом сезоне «Бавария» выбирала себе сама соперников для защиты своего титула! Или чтобы в финале чемпионата Мира Испания отказалась встречаться с Бразилией, так как, по мнению тренерского штаба пиренейцев, у его подопечных был слишком тяжкий сезон, им надо отдохнуть, и матч этот надо перенести на позднюю осень. Звучит, конечно, смешно, иронично и абсурдно, но именно из-за такого рода причин и ситуаций страдает и Геннадий Головкин. Он давно уже дорос до того, чтобы соревноваться с условными «Бавариями» и «Барселонами». Но вместо этого ему приходится одерживать дежурные победы над условными в данном случае чемпионами Андорры и Сан-Марино.

Таким образом, GGG уже давно пора переходить в новый формат. Ведь, как известно, без хорошей конкуренции нет и не может быть прогресса.