Евгений Савин: «К тем, кто родился в Чимкенте, относятся с опаской, мы всех раздражаем»

Менеджер сборной России Евгений Савин, для которого предстоящий чемпионат Европы станет уже четвертым крупным футбольным турниром рассказал о казахстанском городе Шымкент, откуда он прилетел покорять Москву.

— Так как правильно — Чимкент или Шымкент?
— В советское время был Чимкент, а когда Казахстан стал независимым, переименовали в Шымкент в нарушение всех правил русского языка. Но кто привык говорить Чимкент, в том числе и я, так его и называют.

— Или «казахстанский Техас»?
— Да, его реально так называют. В лихие 90-е, когда я рос, это был не самый спокойный регион Казахстана. Криминальных столкновений особо не было. Но регион южный, горячий, Узбекистан опять же рядом. Как-то пошло, что Чимкент — это казахстанский Техас. Особенно у людей из других регионов страны. К тем, кто родился в Чимкенте, относятся с опаской, мы всех раздражаем.

— Марка первого револьвера?
— Ха, ну до такого не доходило. Все-таки город-то нормальный, советский. Он, кстати, сейчас бурно развивается. Каждый год там бываю, и это видно.

— Получается, помимо английского и русского, можете и на казахском?
— Я понимаю по-казахски, особенно если это что-то непечатное, этому учишься без проблем. Но сказать, что говорю на языке, было бы преувеличением. Все-таки у меня в городе все по-русски говорили. В детстве, когда ездили в горы, в отдаленные районы, нужно было что-то объяснить продавщице на казахском, у меня получалось.

— Видел, что вы женились в Чимкенте. Жена тоже оттуда?
— Да, мы с одного класса. Закончили школу в 2003 году, переехали учиться в Москву. Она поступила в МГУ, а я — в МГИМО. С тех пор вместе, получается, всю осознанную жизнь.