Ернар Еримбетов: «Работаю с оптимизмом»

Встреча состоялась во время юношеского чемпионата Казахстана в стенах алматинской СДЮСШОР № 9, которая раньше носила номер 19. На ковре вольные упражнения выполняла дочь Ернара Наиля. Папа, затаив дыхание, следил за ее выступлением.

— Ернар, у дочери не было другого выбора?
— Конечно, у Наили хорошие задатки от мамы (жена Ернара Еримбетова Надира Юнусова — мастер спорта международного класса по спортивной гимнастике — прим. авт.), но она занимается гимнастикой непостоянно, а так, думаю, показала бы результат гораздо лучше. Это были первые серьезные соревнования для дочери, надеюсь, что ей понравится. В октябре Наиле исполнится семь лет, и все у нее еще впереди.

— А в каком возрасте вы начали заниматься?
— В семилетнем, и именно в этом зале. Тогда тренеры ездили сами по средним школам и отбирали детей. Владимир Ильясович Эспанов таким образом заприметил немало мальчишек. Помню, что учитель на уроке пересадила на заднюю парту, так как у меня болела голова. Но наставник опытным взглядом сразу выделил меня и попросил подтянуться.

— Где, прямо в классе?
— Да, на его согнутой в локте руке. В общем, я понравился тренеру, да и сам я загорелся желанием, даже не представляя себе, что такое спортивная гимнастика. Дома сразу объявил об этом родителям. Они, честно признаюсь, моего энтузиазма не разделяли сначала. Жили мы в «Орбите», и в первый микрорайон, где находится спортивная школа, нужно было меня возить. А родители много работали порой до девяти часов вечера. Но я настоял, и мы с визиткой тренера поехали в ДЮСШ, но долго плутали по микрорайону и никак не могли найти. Собрались уже возвращаться домой, но я опять проявил настойчивость: «Есть же визитка тренера, нужно позвонить!» Удалось найти — так и стал я заниматься гимнастикой в сентябре 1987 года.

— Алматинская школа спортивной гимнастики всегда славилась своими воспитанниками. Кого из них вы застали?
— Олимпийские чемпионы Валерий Люкин и Владимир Новиков уже завершали свою карьеру. Но мне довелось видеть их выступления. А поколение, в котором выделялись Сергей Федорченко и браться Дмитриенко, заявило о себе немного позже. А в нашей школе запомнился своей могучей фигурой, как у Арнольда Шварцнеггера, Дмитрий Зацепин. Ему я старался подражать даже походкой (улыбается). И все же огромное влияние на меня оказывал мой тренер Владимир Эспанов.

— В чем его сильные качества?
— Прекрасный педагог и замечательный психолог. Я даже называю Владимира Ильясовича своим вторым отцом, поскольку на самом деле он больше времени проводил со мной.

— Свою первую победу, Ернар, запомнили?
— Конечно, в память врезались первые соревнования на второй юношеский разряд, примерно через год после начала тренировок. По возрасту я на них не должен был выступать, но опередил в тренировках своих сверстников. А на соревнованиях — и ребят постарше, стал победителем в многоборье. Тогда за меня болела мама, и после вручения медали и грамоты она повела меня в кино, потом были парк, аттракционы и мороженое (улыбается). Я был по-настоящему счастлив!

— А нос чемпион не задрал?
— Нет, во-первых, это не в моем характере, а, во-вторых, Владимир Ильясович быстро бы на место поставил.

— Когда пришли успехи на международной арене?
— Это чемпионат мира в 2001 году в бельгийском городе Гент, где в финале по сумме многоборья я занял шестое место. Добиться такого результата в компании сильнейших гимнастов мира — результат более чем достойный. Всех спортсменов из шестерки выводили на награждение, и я оказался в числе элиты. После трех видов программы я вообще шел на первом месте и напугал признанных фаворитов, да и оказался в фокусе всех телекамер. В 2002 году на мировом первенстве в венгерском Дебрецене я пробился в финалы в опорном прыжке и на брусьях, став пятым в опорном прыжке. Через год на чемпионате мира в США, который был отборочным к Олимпиаде в Афинах, я чувствовал себя уже возмужавшим и опытным гимнастом. В Анахайме я занял четвертое место в сумме многоборья. Обидно оказаться в шаге от пьедестала, до бронзы не хватило сотых долей балла. Хотя многие тренеры и специалисты из стран бывшего Советского Союза, которые объективно оценивали готовность и уровень выступления всех гимнастов, подходили и говорили: «Ернар, ты должен был быть, как минимум, вторым!» Но в спортивной гимнастике, не секрет, в работе судей присутствует и доля субъективизма.

— Какой снаряд у вас, Ернар, был любимым?
— Я никогда не делил их. Есть шесть видов программы, в каждом из которых нужно выступить успешно. А чаще всего в финалы попадал в опорном прыжке, на брусьях, на перекладине и в вольных упражнениях.

— Теперь, спустя годы, можете сказать — почему не удалось завоевать медаль на Олимпиаде-2004 в Афинах?
— Олимпийские игры — это особенные соревнования. Казалось бы, те же снаряды и те же самые соперники, но накал борьбы совершенно другой. Психология на Олимпиаде выходит на первый план. Признаюсь, постоянные напутствия: «Давай, давай, ты можешь! Ты должен и обязан» на меня повлияли отрицательно. Мандража у меня уже не было, но вот то давление помешало выступить успешно, однозначно.

— На соревнованиях в Азии вы побеждали?
— Да, я двукратный чемпион Азии, а на Азиатских играх в 2006 году в Дохе завоевал бронзовую медаль в опорном прыжке. Хотя я считаю, что именно на нашем континенте спортивная гимнастика за последние десять лет наиболее прогрессирует. Спортсмены из Китая, Японии и Кореи высоко котируются на мировом уровне, и соперничать с ними было весьма непросто.

— Вы выступали за французский спортивный клуб из города Лилль. Как туда попали?
— Благодаря моему другу гимнасту из Грузии Илье Георгадзе, который выступал за этот клуб и рекомендовал меня. После Олимпиады я подписал контракт, который по финансовым условиям меня устраивал. Конечно, гимнастам по зарплатам невозможно тягаться с футболистами или теннисистами, но семью я уже мог достойно содержать.

— В 2007 году вы получили тяжелую травму?
— В мае 2007 года в Москве проходил этап Кубка мира. Я прилетел туда сразу после нескольких соревнований во Франции. Думаю, что травма и случилась из-за огромных нагрузок. Мышцы и связки ведь не железные, они требуют времени на восстановление. В упражнении на кольцах я и не рассчитывал попасть в финал, но решил выступить. Помню, что как будто перед моим ухом кто-то ударил в огромный барабан. В глазах потемнело от боли, и я упал. Диагноз врачей звучал так: полный отрыв ключицы и трех связок.

— Оперировали вас в Москве?
— Да, мой тренер дал на операцию свои деньги. Но в ведущей российской спортивной клинике ЦИТО на мне решили экспериментировать, и неудачно. Ключицу присоединяли с помощью титановой скобы. Мой организм ее отторгал, и рана у меня все время была открытая. Уже в Алматы я обратился в частную клинику, где врачи, увидев рану, пришли в ужас: «Ты что, может быть заражение! Надо срочно оперировать и убирать эту скобу». Мое восстановление затянулось почти на год. Возвращение получалось тяжелым, через боль и со слезами на глазах. Все приходилось начинать сначала, как в первый раз. Не работал нормально даже локоть левой руки. Ранее простые для меня элементы, оказались очень сложными. Я работал, буквально стиснув зубы. Признаюсь, разные мысли посещали тогда… Но благодаря поддержке тренера и семьи я продолжал работать. Вновь получил даже вызов во французский клуб и признателен этим людям за помощь в сложной ситуации.

— Когда вы решили завершить свою спортивную карьеру?
— Честно говоря, я не собирался заканчивать, поскольку для спортсмена это всегда непростое решение и возникает вопрос: «А что дальше?» По итогам чемпионата мира 2010 года в Токио Степан Горбачев и Ильдар Валиев со своими результатами продолжали борьбу за лицензии на Олимпиаду в Лондоне. Я же в число соискателей не попал. Хотя даже тогда я хотел продолжать тренироваться и выступать и нашел в этом поддержку руководства, поскольку в тройку лучших гимнастов в Казахстане входил. А в конце 2011 года поступило предложение занять должность главного тренера национальной сборной. Оно, признаюсь, стало неожиданным, но я не долго раздумывал, особо не сомневался и принял его. С опытным наставником Александром Георгиевичем Калиш пришлось объясниться и сказать, что никаких интриг и подсиживания с моей стороны не было. Сейчас мы успешно работаем вместе.

— Каковы перспективы развития некогда славной спортивной гимнастики в Казахстане?
— Я объективно оцениваю сложившую ситуацию и попросил, как минимум, четыре года на работу с перспективной молодежью, которая у нас в стране есть.

— А достойные условия для тренировок?
— Здесь ситуация меняется к лучшему. С появлением у федерации солидных спонсоров — АО «ФНБ Самрук-Казына» и «Халык Банк» проблем с финансированием мы не испытываем. Деньги на проведение учебно-тренировочных сборов и поездки на различные соревнования всегда есть. Поддержку со стороны Дирекции штатных национальных команд (ДШНК) я тоже вижу. Сейчас закупили самые современные французские гимнастические снаряды. Так что условия для тренировок прекрасные. Знаете, я работаю с большим желанием и оптимизмом!


Ернар Еримбетов в упражнении на кольцах