Дмитрий Гренц: «Хочу чтобы родители мной гордились»

Нападающий «Снежных Барсов», который приложил свою руку к «золотому» успеху нашей молодёжной сборной в Венгрии, поделился впечатлениями от чемпионата, поведал о своём опыте общения с Дедом Морозом, а также рассказал каково это, когда в семье два хоккеиста.

— В первую очередь, поздравляем с золотом! Назови самое яркое впечатление от чемпионата.
— Спасибо! Здорово, что мы всех обыграли и одержали победу в каждом матче. В отличие от того же чемпионата МХЛ, на мировом первенстве играем без права на ошибку, каждый матч может стоить места. Настраиваешься психологически очень серьёзно на каждую игру, соответственно и выкладываешься по полной. Бесспорно, золото чемпионата мира — самое яркое впечатление.

— А последний матч с Польшей, где тебя признали лучшим игроком встречи?
— Для меня это приятный бонус, так скажем плюс моей игровой карьере. Был очень рад этому, давно об этом мечтал, но никак не удавалось. Возможно, заслужил. (улыбается)

— Кто-нибудь из соперников удивил?
— Думал, что поляки выступят намного лучше, пусть разница в счёте была и небольшой в последнем матче, но, я считаю, что мы выиграли уверенно. Удивлён, что Венгрия вылетела, с ними было очень тяжело играть. Более того, скажу, что матчи с венграми и французами были самыми тяжёлыми для нас — они бежали вперёд и били, итог встречи был непредсказуем. В предыдущие года с японцами было тяжело играть, поэтому в этот раз мы довольно серьёзно на них настраивались. С этой командой всегда непросто, потому что неважно какой счёт — пусть хоть 8:2 в нашу пользу, хоть 10:1, они не останавливаются, до последнего стараются отыграться. Ведь зачастую, если команда много пропустила, то хоккеисты опускают руки, встают и не играют. Эти же не отступают.

— Как настраивались на последний матч, ведь задача на чемпионат была выполнена досрочно?
— Для нас победить было делом чести. К тому же тренеры сказали, что нужно показать чемпионскую игру. Сыграли уверенно, выполнили то, о чём нас просили.

— Правда, что на время чемпионата у вас забрали все телефоны?
— Да, это обычная практика на мировом первенстве. Так было всегда. Конечно, немного непривычно, когда в один момент ты остаёшься без интернета, связи... Как без рук! (улыбается).

— На что тратили освободившееся время?
— Читали книжки, спали, гуляли. В холле был один компьютер с доступом в интернет на 500 человек! (смеётся)

— Расскажи, что читал то?
— Пол Экман «Психология эмоций». Бывает, что нервничаю, думаю, что это поможет мне справляться с эмоциями как перед, так и во время матча.

— Расскажи немного о своём детстве. Наверняка в Усть-Каменогорске сложно было не заболеть хоккеем?
— Да, конечно! Этот город живёт этим видом спорта, хоккей — любимое времяпрепровождение многих ребят. Во дворе играл всё детство, затем пришёл во дворец.

— Слышали, что ты не единственный хоккеист в семье.
— Да, у меня есть младший брат 2004 г. р. — Артём, сейчас играет по своему году в Усть-Каменогорске. Но он, в отличие от меня, не сразу пошёл на хоккей, в детстве его мама на скрипку отдала, какое-то время ему даже пришлось совмещать музыку со льдом. Но со временем скрипка ушла на второй план, а затем и вовсе исчезла из его жизни.

— Ты был его первым тренером?!
— Я старался ему помогать, мне это нравилось! Казалось, что я всё знаю о хоккее по сравнению с ним. В принципе и сейчас стараюсь уделять внимание ему. Учу его на своих ошибках, как нужно делать, а как нет.

— Тебя же музыкальная стезя обошла стороной?
— Да, но, тем не менее, свободного времени практически не было. С 6 лет я занимался плаванием, рисованием, хоккеем, само собой, и к репетитору английского языка даже ходил.

— Когда ты понял, что хоккей — это твоё будущее?
— В раннем школьном возрасте я и мои родители ещё не были в этом уверенны, поэтому я хорошо учился, за этим пристально следила мама. А лет в 11, когда меня пригласили в омскую хоккейную школу, я уже более осознанно подошёл к своему выбору. Первое время в Омске я жил у родственников, и, как сейчас помню, когда родители собрались уезжать домой, я со слезами на глазах провожал их. Они предложили вернуться с ними, но я остался, так и играл там четыре года. Нас приезжих было немного, и выходные от хоккея дни мы не очень то и любили, на тех же сборах к ребятам приезжали родители, а к нам нет. Даже как-то обидно было. Хотя нужно отдать должное, и ребята и их родители часто приглашали нас в гости.

— Что послужило причиной вернуться назад?
— Нас поставили перед выбором — или мы меняем паспорт на российский, или возвращаемся. Я предпочёл вернуться в свою страну.

— Какой подарок в детстве был самым желанным?
— Помню, как лет в 9 я написал письмо Деду Морозу, где попросил что-то из формы ССМ и отдал маме, в надежде, что она отправит ему его. Дед Мороз, в лице моего папы, подарил целый комплект! Я ещё подумал: «Вот Дед Мороз какой, не так меня понял и не ограничился моей просьбой». Был очень счастлив. А вообще всегда был рад подаркам, связанным с хоккеем, к примеру, клюшке!

— Два хоккеиста в доме — существенный урон внутреннему убранству квартиры?
— Да... (улыбается). Всюду следы шайб, две люстры сломали — одну я разбил лет в 8-9, другую Тёма не так давно. Все тумбочки, все углы в квартире отбиты.

— Ты один из немногих правшей с правым хватом...
— Так получилось. В детстве мне дали клюшку с прямым загибом, взял её так, как мне было удобно, и по сей день так и играю.

— Какие-то преимущества есть?
— Быть может легче переиграть леворукого вратаря, но зато когда голкипер держит ловушку в правой руке, то мне тяжело становится, я просто не вижу свободных углов. А вообще если хорошие руки, то нет разницы какой хват, всё идёт от головы.

— Если бы Дед Мороз существовал, то что бы ты у него попросил?
— Ничего. Просто хочу, чтобы родители мной гордились. Это бы и попросил.