Денис Урубко: «Приключения сами нас находят»

В течение 25 лет альпинисты всего мира пытались взойти на вершину Гашербрум II зимой, но безуспешно. 2 февраля гора покорилась Денису Урубко, Симоне Моро и американскому фотографу Кори Ричардсу, составившему им компанию. Восхождение стало настоящим событием в мире альпинизма. Спортсменов чествовали как настоящих героев.

— Это было самое сложное зимнее восхождение, — рассказывает Денис. — На эту вершину было организовано около 20 экспедиций, но ни одна не увенчалась успехом. Кстати, мы оценивали свои шансы на восхождение на 20–25 процентов. Зимой в этих высокогорных просторах бушуют невиданные ветра, а жесткая низкая температура, до минус 50 градусов, вымораживает ущелье. Нам пришлось на себе испытать все капризы этой вершины, но мы выстояли против ветра, снегопада, мороза, и даже снежная лавина нас не сломила.

— Что ты чувствовал на вершине?
— Эмоции захлестывали, но я их сдерживал: нужно было еще спуститься вниз. Симоне плакал от счастья. Дважды он пытался зимой покорить вершину Броуд-Пик (8047 м) — и безрезультатно. Кори орал что-то дикое в разверзшееся над нами небо, тормошил итальянца, обнимал его.

— На спуске гора все же решила отыграться на вас?
— Точно. Мы старались избегать лишних приключений, но они сами нас находили, — смеется Денис. — Погода была ужасная. Когда мы были в базовом лагере, пришел метеопрогноз, по которому ожидалось 10 дней непогоды и одно маленькое «окно» в 30 часов. Мы решились на штурм. Два дня шли при штормовом ветре, снегопаде. И когда подошли к штурмовому лагерю на высоте 6800 метров, то поймали «окно»: штурм начали в 3 утра — и в 11.30 были уже на вершине. А в полдень погода снова испортилась: опустился туман, ничего не видно, ветер, снег повалил. Мы понимали, что самая большая опасность будет на спуске: тело уже достигло цели и невольно расслабилось.

Решили идти у подножия склона горы Гашербрум-5, потому что ближе к центру ледника — снега по пояс, а мы вымотаны подъемом, чтобы его тропить. Правда, была опасность лавины, но мы надеялись быстро проскочить. И в этот момент нас накрыла огромная снежная лава. Для сравнения представь: на тебя упал Дворец спорта. Кувыркались метров 200, но в итоге оказались на поверхности. Было такое ощущение, что кто-то сверху нам помогал. Обычно веревка, которой связаны альпинисты, мешает, запутывает их, а тут как будто кто-то за нее нас выдергивал. В итоге я был весь скован снегом, и только лицо на поверхности оказалось. Я мог дышать. Через минуты две пришел в себя и увидел Кори, закопанного по локти, а Симоне сидел рядом. Он-то нас и откопал.
На этом наши злоключения не закончились. Когда мы оказались на поверхности, Кори из-за неопытности запаниковал и очертя голову побежал от этого места. И угодил в засыпанную трещину. Это зрелище не для слабонервных. Я как раз был на веревке, и когда он полетел вниз, то весь удар пришелся на меня — чуть пополам не переломило. Спина потом болела две недели. Но мне удалось удержаться и поймать его.

— В Исламабаде вас чествовали как героев…
— Нам устроили обалденный прием. Поздравляли все. А вот дома мои достижения оказались никому не интересны. В минувшую пятницу я получил приказ об увольнении из ЦСКА.

— Обидно?
— Нет. Меня до этого приглашали, а сейчас и подавно зовут выступать под флагами сразу нескольких стран. Но люблю Казахстан, я без пафоса, и хотел бы пригодиться здесь.

— Слышала, ты снова женился?
— Да, 3 сентября прошлого года. Жена живет в Рязани.

— На «Золотой ледоруб» восхождение на Гашербрум может претендовать?
— Это решать не нам. Но, я думаю, что оно будет номинировано на эту награду.

— Какие планы на будущее?
— Летом с Борисом Дедешко собираемся взойти на пик Победы (7439 м) по новому маршруту. Буду готовиться.