«Данияр сказал, что Головкин недоступен? А что, он доступен?!». В команде Елеусинова высказались про обиду GGG

«Появляется жадность у Гендоса». Тренер Головкина поражен его отношением к Елеусинову

И в недоумении продолжают пребывать далеко не только они одни. Корреспондент республиканского интернет-портала Sports.kz еще раз попробовал разобраться в перипетиях этой однозначно неординарной ситуации вместе с главой менеджерской компании Данияра Елеусинова Зией Алиевым.

— Зия, по Вашему мнению, действительно ли Головкин мог обидеться на сказанные год назад слова Данияра о том, что он намерен превзойти достижения Геннадия в профи?
— Все мы люди. Нам свойственно обижаться. Но лично мое мнение: что сказал Данияр?! То, что Головкин стал недоступен. А что, — он доступен?! Просто так поставлю вопрос. Сколько раз к нам тоже люди обращались за помощью, с разного рода просьбами... Нам тоже говорят, что пытаются связаться с Головкиным — и никак не получается. У людей много разных проблем. Все мы — люди, у нас всех есть свои проблемы... Все говорят одно и то же: Головкин недоступен.

Я думаю, что есть просто такая категория людей. Так и бывает: кто-то поднимается — и становится недоступным. Соответственно, ему не могут позвонить, друзья и знакомые уже не могут с человеком связаться. Он поднялся на определенный уровень, — но это не значит, что перестал и не хочет их знать. Данияр сказал в интервью тогда, что Головкин стал недосягаемым — для друзей, для знакомых. И все такое.

Если про Данияра напишут, что он стал недосягаемым, — реакция, наверное, будет незамедлительной с нашей стороны. На самом деле, это было, — то, что Данияр говорил, что Головкин не позвонил, не поздравил, ни разу с ним не общался по телефону, и все такое. Да, у Геннадия есть твиттер, — не стоит отрицать, что там писалось, что они тоже болеют за Данияра в финале Олимпиады. Но эти разговоры о том, что Данияр нелестно отзывался о Геннадии... Где эти нелестные высказывания?! О Головкине многие так говорят. Многие. И это было год назад... Думаю, за год, если хотел что-то сказать, можно было давно, пусть не самому, через своих людей, через боксеров из своего лагеря сказать: «Зачем ты такое интервью дал?!». Или: «Что ты имел в виду?» хотя бы.

Тут момент такой: не хочется, чтобы эта тема мусолилась... Люди подхватывают: вот, Головкин сам там пробивался, поднимался. А мы что, — жалуемся?! Просимся или навязываемся?! Нам дали дату. Это моя официальная дата — ее мне дал мой промоутер. Промоутеры все согласовали — и отказал Головкин. Соответственно, этот ответ был неприятен. Если это, действительно, связано с тем, что Данияр говорил о том, что он недосягаем, или что-то... Ну, скажите, что он досягаем, раз так. Если об этом идет речь. Я не вижу, чтобы Елеусинов как-то плохо все время о Головкине отзывался, — что он изменился, стал такой, сякой... Я такого не видел никогда. Наоборот, — Данияр все время подчеркивает: «Он открыл нам двери в профессиональный бокс». Во всех интервью. Почему об этих интервью люди не говорят?! Головкин, действительно, открыл двери. Нельзя в этом случае умалять его достоинств. Своим примером он вдохновил многих. Смотрите, — после того, как Геннадий это сделал, сколько боксеров из Казахстана потекло в Америку. Все где-то дерутся, все где-то проводят бои. У кого-то промоутер, кто-то без промоутера, — все равно тренируются и выступают в Америке. Практически везде. Каждый раз, когда с кем-то общаемся, говорят — вот, там, в том-то зале, есть казахстанец. Даже удивительно бывает иногда. Поэтому я не соглашусь с тем, что Данияр как-то нелестно отзывался о Головкине. Ничего плохого он не сказал, — лишь то, что Геннадий стал недосягаем. А он досягаем? Вы можете позвонить Головкину? Можете с ним поговорить? Нет. И это, наверное, часть жизни звезд, — так и бывает. Завтра, может, у нас такое тоже случится, — напишут: Данияр стал недосягаем. И что? Мы будем поднимать эту тему?.. Тем более, — боксер уровня Головкина, тем более, — чемпион Мира, человек self-made man, как в Америке это называют, — сам себя создал. Наоборот, он должен не обращать внимания на такие, по большому счету, мелочи, в которых нету ничего оскорбительного. Просто каждый трактует по-своему. Как все происходит? Люди читают интервью, дальше идут рассказывают о прочитанном кому-то другому, — они же не передают всю суть. Добавляют свои мысли. Это свойственно людям. И получается уже не объективное мнение, а субъективное. Рассказывают, что Данияр плохо говорил о Головкине... С чего ты решил, что плохо?! С чьей колокольни это звучит?!.. Я вот могу сказать, что это выглядело не плохо. И говорю. Может, не самым лучшим образом, но — не плохо. Это было по факту. Он сказал то, что считают и другие. Вот и все.

— Может быть, дело в банальных ревности или конкуренции — Головкин хочет, чтобы казахстанцы работали именно с GGG Promotions?
— Я не думаю, что все из-за этого, — учитывая, что на карде у Головкина Никита Абабий, который является боксером Matchroom тоже (то есть, на нем крест не поставили), Исраил Мадримов, который копромоушн с Matchroom и с «Миром Бокса»... Дальше нет смысла говорить, потому что и так ясно: дело не в этом.

— Как думаете, насколько серьезные репутационные потери может понести Головкин после такого поворота событий в США?
— У нас не было цели, чтобы он потерял репутацию в Казахстане или в Америке, — мы так не мыслим. Наша цель не в этом. Каждый должен думать о своей репутации сам. Повлияет, не повлияет, — это не наша цель в данном случае. Наша цель — просто рассказать, что произошло. Опять-таки, — мы не пытаемся кого-то настраивать против: публику, людей. Абсолютно нет. Головкин — боксер-профессионал, который прославил Казахстан. Данияр это сделал по-своему, в любителях. Он тоже прошел очень тяжелый путь. Если кто-то считает, что Олимпиада — это так, вышел погулять, то это тоже не так. У каждого уже есть заслуги. Очень тяжелая ситуация, если честно.

— Понятно, что из всей этой ситуации в выигрыше остался разве что только Исраил Мадримов. Но, возможно, Головкин сделал здесь ставку на «черный пиар», как считаете? Если — да, то оправдано ли такое поведение GGG с точки зрения американского профи бокса, на Ваш взгляд?
— Если расчет был на «черный пиар», чтобы просто о нем говорили, — так о Головкине всегда говорят. Если это «черный пиар» — то неудачный. Пиариться можно по-разному, есть много вариантов пиара. Но этот — немножко неудачный.

Такое поведение с точки зрения американского профессионального бокса абсолютно неоправданно. Я общался со многими публицистами, спрашивал мнение об этом, — люди тоже озадачены. Они американцы, знают Данияра, — и думали, что мы будем на этом вечере бокса, потому что считали, что нам лучше быть в Нью-Йорке и на этом карте. Это очень удачный выбор. Данияр уже дрался в Нью-Йорке, и там очень много казахов пришло, — при том, что мы даже не успели всем заранее сказать, то есть, подготовиться. Тогда, помню, мы были в консульстве, нам сказали: хотя бы за месяц заранее скажите, что Данияр будет драться, — тогда больше людей придет. 2 тысячи, 3 тысячи придут посмотреть, — очень большое сообщество казахов в Нью-Йорке. Мы выступали без подготовки, и казахов было очень много — человек 700-800 точно. Может быть, даже под тысячу. Хотя на все про все у нас было четыре дня — и для такого отрезка времени это был очень хороший показатель.

Поэтому все люди — пиарщики, публицисты..., — они просто не понимают, почему, как можно отказаться. Понимаете, как они на это смотрят? Считают, что это как эстафета. В свое время Чавес-старший передал ее, негласно, Де Ла Хойе, Де Ла Хойя сейчас — «Канело». «Канело» передает Райану Гарсии. «Канело» посещает его бои, ходит, смотрит на Райана Гарсию, — помогает своему земляку. Так это должно быть, по идее. И Райан Гарсия приезжает на его бои. А тут вдруг — возможность не просто поддержать Головкина, а еще и поучаствовать в его вечере бокса. С этой точки зрения люди тоже просто ничего не поняли, — почему так...

Исраил Мадримов же в этой ситуации никоим образом не виноват. Выиграл он, не выиграл — я желаю боксеру только удачи. Тут момент не в том, кто выиграл, а кто проиграл, — тут момент в том, что впечатление уже какое-то складывается, сформировывается о человеке. Раньше со стороны смотришь и думаешь: вот, он такой — правильный, джентльмен. В профи боксе таких очень мало. Когда же происходят такие события, причем это пытаются связывать с интервью годичной давности... Я читал тогда комменты к этому интервью — у меня было такое ощущение, что люди читают и как будто не понимают, о чем говорит Данияр. У каждого человека, конечно, восприятие свое. И каждый все воспринимает по-своему.

И если это все, действительно, произошло из-за того интервью, — то ситуация выглядит еще более непонятной. Пусть все останется на совести каждого.

Итак, мы деремся 25 мая. Теперь это будет андеркард Дэвина Хейни, Мэриленд. Следующей датой, скорее всего, станет июль, — тоже большое шоу будет. Мы всегда в больших шоу.

«Теперь я понял». Головкин рассказал, кто научил его быть бизнесменом