Дамир Буданбеков: «Работа главного тренера сборной — раскалённая сковородка»

Сейчас наставник консультирует сборную Кызылординской области и в эксклюзивном интервью «Мегаполису» вспоминает, что же и как произошло в Италии, сокрушается подготовкой молодежи и задает несколько очень важных вопросов.

Тренер сборной — должность не доходная

— Сильно ли сказался уход с поста главного тренера сборной на вашем доходе?
— Нет. Не сильно. У меня взрослые дети, которые сами зарабатывают, супруга работает, так что никакой серьезной финансовой потери не было. Скажу больше: после ухода из сборной я четыре месяца вообще не работал!

— В футболе и хоккее должность тренера в большинстве своем высокооплачиваемая. А в боксе?
— Нет. Только с приходом Тимура Кулибаева на пост президента федерации ситуация улучшилась. Но с футболом и хоккеем наши заработки все равно не сравнить.

— Ваш четырехмесячный перерыв в работе связан с тем, что «переваривали» чемпионат мира в Милане?
— Не только. Так получилось, что с 1992 года я не отдыхал вообще. Бокс отнимал все свободное время. К тому же я примерно предполагал и морально себя готовил, что на чемпионате мира мы отбоксируем так, как в итоге и выступили. Первый звонок прозвучал на первенстве страны в Костанае, где я не увидел боксеров, кроме Сапиева, кто может стать чемпионом. Так что оставалось только одно: работать и еще раз работать над ребятами, надеясь на хороший результат. Но не получилось.

— Как федерация бокса проводила с поста главного тренера сборной? Красиво или как обычно?
— К федерации вопросов нет. Мне помогли с квартирой в Астане, за что большое спасибо, да и проводили достойно. У меня обида на спорткомитет: после Олимпийских игр, где мы взяли «золото» и «бронзу», меня никак не поощрили! Ни премии не дали, ни какой-то награды. А как только в Милане стал проигрывать один боксер за другим, то тут же пошли разговоры, что, если я не привезу чемпиона мира, то меня отправят в отставку.

Провал или объективная реальность?

— Давайте о наболевшем. Что же произошло на чемпионате мира в Милане?
— До сих пор очень трудно осознать то, что произошло. А вы тоже хотите сказать, что это был провал?

— Да. И так считают все.
— Давайте вспомним, что, когда я принял команду в 2004-м, то на чемпионате страны было видно, какие есть ребята: Сапиев стал чемпионом, Сарсекбаев приехал и победил, остался в сборной Артаев, на следующий год на Кубке мира ярко себя проявили Жакыпов, Джанабергенов, Сарсембаев. Это был костяк команды, из которой можно было что-то сделать! И ведь выступали ребята хорошо — у нас не было ни одного серьезного старта, с которого мы не привозили бы «золото!». А вот после Олимпиады в Пекине по разным причинам из сборной ушли 80 процентов олимпийцев, и в Костанае я не увидел новых лиц и знал, что все будет не очень хорошо. К тому же, когда я был старшим тренером сборной по юношам, у нас было три чемпиона мира, потом их стало два, потом — один…

— А с 2002 года их и вовсе нет. А теперь даже и медалистов у нас не имеется…
— Вот-вот! А после Милана я неоднократно слышу, что Буданбеков завалил бокс в Казахстане! Да не я это сделал. И что это, кстати, за вид спорта, который может завалить всего один человек?

— Тогда был всеобщий шок. Нашли виновного, причем сами болельщики. Их можно понять…
— А я понимал так: да, мы выступили неудачно. Плохо. Но мы в начале пути! Олимпийский цикл только начался, и самое главное — это то, что будет летом-2012 в Лондоне! К этому и нужно идти. Но пошли разговоры про провал, что я теперь не нужен, так что предпочел уйти сам.

— Что интересно, казахстанский бокс проваливается на чемпионате мира через восемь лет. На первенствах мира 1993, 2001 и 2009 у нас было всего по одной медали.
— А знаете, в чем разница? Что тогда не кричали: позор, провал, в отставку! И тренера в 2001-м не меняли! И то, что такое происходит раз в восемь лет, можно объяснить: за время собирается костяк сборной, а когда ребята уходят, нужно время, чтобы вновь создать команду.

— Что самое глупое слышали из того, что было произнесено после Милана?
— Что это едва ли не я один организовал этот провал. Специально. Как будто бы мне, как тренеру, приятно, что мои бойцы проигрывают! Нет и еще раз нет. Еще удивило, что предъявлялись какие-то претензии по составу, что брали не тех, кого нужно. Это не так. В Милан поехали самые сильные на тот момент парни.

— На мой взгляд, в сборной тогда не хватало только одного боксера — Биржана Жакыпова…
— Объясню ситуацию. С его личным тренером Мырзагали Айтжановым (нынешним главным тренером сборной. — Прим. авт.) мы разговаривали больше года назад, и я утверждал, что не надо отправлять боксера на чемпионат Азии. Ведь видно, что он устал, ему нужно отдохнуть. Пусть готовится «на мир». Но Айтжанов настоял на своем. «Хорошо, — сказал я. — Но если он не возьмет медаль на первенстве Азии, в Милан его не возьму». Биржан в итоге проиграл в четвертьфинале, и на чемпионат мира он не поехал.

В случае неудачи зажарят окончательно

— Сергей Тимофеев, будучи наставником футбольной сборной, образно сравнил работу тренера с электрическим стулом и раскаленной сковородкой. Вы с ним согласны?
— Главный тренер отвечает абсолютно за все. Но, когда все хорошо, — его будто нет. А как только что-то идет не так, то ты на первом плане. Должность главного тренера действительно как раскаленная сковородка! Любая неудача — и еще масла туда подольют, и зажарят окончательно.

— То возмущение, что царило после Милана, объяснимо еще и тем, что спад нашей сборной пришелся на невиданный взлет тех же монголов, венгров. Раз они могут, так почему не можем мы?
— Все это, конечно, понятно. Но когда мы только начинали боксировать в Азии, у нас было пять-шесть чемпионов. Сейчас только два. Но не потому что мы стали настолько хуже, а оттого, что остальной мир на месте не стоял! К тому же если вначале мы полностью выжали весь тот запас, что был еще с советских времен, то теперь в бой идут боксеры, воспитанные в период независимости. Но и среди них уже не находится таких ребят, кто приходил бы в сборную, как Головкин и Елеуов, — с наградами и готовыми к битвам со взрослыми. И наш спад начался не сегодня и не вчера. Он шел постепенно и будет идти ещё некоторое время. Потом будет подъем.

А то, что сейчас выступают хорошо боксеры из тех стран, где раньше бокс был не особо развит, так это тоже закономерно. В Индии еще в 1996-м в городских чемпионатах участвовали по 500 человек! И сейчас они имеют то, что вложили тогда. У нас также много ребят, с хорошими данными. Но нет системы…

Даёшь, молодёжь?

— И в чем же выражается эта система?
— У нас нет программы для начальной подготовки боксеров. Той, что работала во времена Союза. Тогда существовал подготовительный период, отводилось время для оттачивания техники и проведения турниров. А что сейчас? Многие ребята проводят более 30 боев в год! Они участвуют то в одном турнире, то в другом, то в третьем и практически без перерыва! И это ведь проблема тренерская. У нас очень много далеких от бокса людей. Но раз они тренируют — надо их учить. И, конечно, создавать единую программу подготовки.

— 30 боев в год для молодого боксера — очень много. В чем главная угроза от такого обилия боев?
— Я занимался боксом сам, 30 лет работаю тренером. И потому не верю тем, кто говорит, что не боится выходить на ринг. Ты можешь быть каким угодно смелым, но перед боем будешь переживать обязательно, тратишь свои нервы. А теперь представьте, когда у парня один бой за другим, турнир за турниром — и что от этого боксера останется через несколько лет? Он просто растратит свои силы…

— Вы неоднократно подчеркивали, что задача тренеров юношеской и молодежной сборных — подготовить спортсменов, голодных до бокса. Но при таком графике они наверняка приходят в сборную вымотанные, уставшие от бокса.
— Бывает и такое. Но меня волнует другое: когда при постоянных сборах-турнирах ребята успевают учиться в школе? Я понимаю тренеров, они хотели бы работать как лучше, но их заставляют давать результат. Если побед и медалей с разных турниров не будет, директор спортивной школы с него три шкуры спустит, а начальник управления спорта и туризма — пять. Все они требуют достижения здесь и сейчас! Потому что они сегодня начальники, а завтра нет. Я не знаю, что в этой ситуации делать, но так быть не должно! При таком подходе мы получим человека, который потратил школьные годы не на получение образования, а на то, чтобы стать боксером. И в сборную он придет необразованным и бесконечно уставшим от бокса. И сколько он продержится в команде?

— На чемпионате мира в Баку среди кадетов у нас нет ни одного медалиста.
— Да у нас никогда такого не было…

— Так в чем же проблема? Что изменилось? Люди стали бесталанными? Тренеры не так работают?
— Ребята хуже не стали… Старший тренер Назар Ильясов считает, что было мало времени на подготовку. И я, скорее всего, с ним соглашусь. На мой взгляд, этим ребятам нужно было на пару турниров за границей съездить, со взрослыми подраться. Опыт бы получили огромный…

— Вы несколько лет работали в Китае. В чем отличие нашей подготовки боксеров от китайской системы?
— А вы посмотрите, сколько у нас заведений для подготовки боксеров: колледж спорта, школа олимпийского резерва, Центр олимпийской подготовки и спортинтернаты, а в Китае существуют только интернаты, и обучение все молодые боксеры проходят там!

— У нас тоже есть спортивные интернаты. А чего им не хватает для хорошей работы?
— В них должны работать, кроме молодых, еще и опытные тренеры. Но на хорошей зарплате. Не на 50 тысяч тенге в месяц. И питание должно быть соответствующим.

— А какое оно сейчас?
— Среднее. В результате у многих ребят, что тренируются в различных интернатах, гемоглобин низкий. И это весной. Так откуда эти парни смогут показывать результаты, когда они физически истощены?

— А чего еще казахстанскому боксу не хватает?
— Залов. В Алматы их несколько. Был зал в «Достыке» — но его забрали, теперь вроде бы вернут обратно. Хороший зал есть в «Темир Досе» — таких бы побольше.

Что имеем для бокса

— Бытует мнение, что в Казахстане созданы все условия для бокса. Это так?
— Хороший вопрос. Я бывал во всех областях страны и скажу, что у нас создано для бокса. Зал, перчатки, ринг, мешок. И всё! А где набивные мячи? Пневматические груши? Груши на растяжках? У нас очень, очень мало мест, где инвентарь соответствует современным требованиям.

У сборной, конечно, оборудование хорошее. Но так должно быть в каждом зале. А в итоге многие наши боксеры не умеют бить апперкоты! Просто потому, что таких снарядов нет. Хотите пример?

— Конечно!
— Возьмите зал бокса имени Бахтияра Артаева. Там внутри ринг и шесть мешков. Гантелей и скакалок и тех не имеется!

— В спортивной среде отчего-то распространено мнение, что, если раньше условий для подготовки не было, то и сейчас их быть не должно. Вы с этим согласны?
— Конечно же, нет! Мир изменился. И давайте не будем говорить об африканских странах — а станем равняться на лучших. Нужно, чтобы в залы было приятно заходить, как в Алматинском колледже спорта. Чтобы там инвентарь имелся в наличии и можно было спокойно работать.

— А что еще у вас, как у тренера по боксу, вызывает опасения?
— Сейчас образовалась новая проблема: чуть что — денег нет в спорткомитетах, ДЮСШ. Ситуация такова, что многие тренеры везут своих учеников на разные турниры за свой счет! Их уверяют, что на поездки нет средств, ты их найди, а тебе их потом вернут. И тренеры занимают — а некоторые даже под проценты! — чтобы их воспитанники ехали и участвовали! Когда же это кончится?!

— Болат Манкенов, будучи государственным тренером, отмечал, что у нас только в нескольких областях бюджет, выделяемый на бокс, прозрачный. Как вы считаете: тренеры должны знать, какие суммы выделены на их вид спорта?
— Да. Это ведь очень важно, чтобы наставник, зная количество средств, мог распланировать участие боксеров в турнирах и сборах. Пусть эти суммы будут небольшие, но главное, чтобы они были. А так… тренеры ходят и слышат, что денег нет, нет. На турнир на призы Нурмагамбетова в Алматы почти из каждой области люди приехали за свой счет.

— Давайте коснемся медицинского обеспечения. Александр Журавский, перейдя в профессионалы, два года залечивал травму, полученную еще в любителях.
— Это тоже проблема. Спортивных медиков у нас мало. Да что там? Их практически нет. После ухода из сборной Виктора Валентиновича Кима мы полгода искали подходящего врача. Да, сейчас в сборной есть даже биохимики, кроме психолога и врача, — это хорошо. Но так должно быть во всех областях. И физкультурный диспансер должен работать, как при Союзе, чтобы ребята были здоровы. А как это сделать, когда многие боксеры не получают витаминизации? Понимаете, все эти моменты (с залами, инвентарем и многим другим) и влияют — медленно, постепенно — на всю ситуацию в нашем боксе в целом. Ведь они касаются молодых боксеров. Нашего резерва.

— Что касается резерва. На последнем чемпионате страны, как модно сейчас говорить, молодежь «прорвало». А новых дарований вы не приметили?
— Мне очень понравился Данияр Елеусинов. У него есть будущее. Из молодых неплох Сваев. Вот, пожалуй, и все. Про Серика Сапиева говорить не буду — так как он давно на виду.

— Сейчас модно критиковать Сапиева: мол, он там проиграл, здесь не выиграл…
— Я поражаюсь тем, кто так говорит. Поверьте мне: было бы здорово, относись все боксеры Казахстана к боксу так же, как Сапиев! Он трудолюбивый, упорный, человечный. Ну, а то, что он проиграл на нескольких турнирах… После Олимпиад кубинские олимпийские чемпионы уступают почти всегда. И Савон проигрывал, и Кинделан, и Гамбоа. И никакой трагедии на Кубе из этого не делали! Боксеры готовятся к главному старту четырехлетия, а все остальное — вторично. Так что Серика не стоит списывать со счетов.

— В ноябре этого года у главного тренера сборной Мырзагали Айтжанова будет серьезное испытание — Азиатские игры. Если и здесь не будет «золота», то в отставку начнут отправлять и его…
— При любом исходе не нужно ничего менять. Вне зависимости от результата надо дать Мырзагали доработать до конца — до Олимпиады в Лондоне. Смена тренера менее чем за два года до Игр в Лондоне ничего не даст! Если и будет назначен новый тренер, то он столкнется с теми же трудностями, что есть сейчас. Главное, что Айтжанов прочувствовал ребят, понял, кто на что способен, и работает с ними, работает… Надеюсь, у него получится.

— В прошлом году ходили слухи, что вы можете уехать работать в Южную Корею. Это действительно так?
— Да. Были предложения от Ирака, Южной Кореи, но мы на тот момент не сошлись по оплате. Хотя поработать за границу зовут регулярно. Я же сам очень хотел бы работать в спортинтернате в Казахстане. Но не на тех деньгах, что есть сейчас. При стаже в 30 лет получать 50 тысяч в месяц — не для меня. Если у нас ничего не изменится, то, возможно, буду трудиться за рубежом. Но знали бы вы, как я хочу остаться здесь, тренировать детей. Нам, тренерам, нужно работать до конца своей жизни — до 70, 80 лет. Тогда и будешь чувствовать себя хорошо.