Черная полоса

— Канат, как прошел твой бой в Москве?
— Я проиграл. Боксировал, тьфу-тьфу, нормально. Но, видимо, ещё не отошел психологически после поражения от Талгата Досанова, и потому в тот день больше защищался. Удары наносил, но почему-то не решался идти на добивание. Думал: а вдруг я его ударю, раскроюсь, и он сильно ответит. То есть страх все-таки остался. Тренер говорил, что нужно отдохнуть. Но я не послушался и на следующий же день после нокдауна начал тренировки.

— Каким был настрой на этот поединок?
— Нормальный. Правда, перед моим выходом на ринг некоторые зрители — кавказцы стали кричать «Ломай казаха», материться. А погода была хорошей — прохладный свежий вечер. Бой был шестираундовый. Но в четвертом раунде Халидов подошел с левой стороны и сильно ударил головой. Глаза отекли, и левым я почти ничего не видел. А в последних двух раундах я, честно говоря, уже убегал от него. Мало бил, хотел ударить по печени, но не получилось. Кстати, там я сфотографировался с Николаем Валуевым. Он передал привет Казахстану (показывает фотографии из сотового телефона, где, кроме снимков с россиянином, оказались фотографии с Майком Тайсоном и Джеймсом Тони).

— Ты говоришь, остался страх после поражения от Талгата. Почему ты уступил ему?
— Наверное, сказалась самоуверенность. Друзья и тренер говорили, что я сильнее и смогу победить. А перед самым боем друг сходил на разведку в раздевалку Талгата и сообщил, что он очень волнуется. Ну, я и вышел на ринг уверенный, что побью его, а получилось наоборот. Когда открыли счет, и тренер стал говорить, что нужно встать, я даже не понял его. Был просто в шоке. Сейчас думаю: может, бросить бокс?

— Почему?
— После двух поражений в меня, кажется, перестали верить. К тому же сейчас я остался без спонсора. У человека, который поддерживал меня шесть лет, проблемы с бизнесом. Его подставили.

— А чем ты будешь заниматься?
— Не знаю. Я ещё точно не решил, но у меня есть диплом тренера по боксу. Кстати, я уже помогаю тренерам работать с детьми, поэтому определенный опыт вроде как появился.

— А сколько боев ты провел в общей сложности?
— Восемь, из них два проиграл. Причем подряд.

— Ты что-нибудь знал о своем последнем сопернике?
— Я же не выбираю себе противников. Но узнать стараюсь, чтобы если будет сильный соперник, попросить больше денег. Однажды меня поставили против сильного американца, то есть хотели сделать «мешком». Но я дрался до последнего и был уверен в победе. Но судьи дали ничью.

— А сколько ты получаешь за бой?
— В Москву я ехал за полутора тысячами долларов, но получил восемьсот. Потому что нужно ещё и менеджерам дать.

— Как ты пришел в бокс?
— Когда я учился в третьем классе, в гости к одному из моих друзей приехал мальчик. Он занимался кикбоксингом и предложил мне побоксировать. Мы надели перчатки и начали драться. И тут я его так сильно ударил, что отправил в нокаут, хотя он и был старше меня на два года. Все мальчики, наблюдавшие за боем, сразу окрестили меня Мухаммедом Али. Тогда я и решил заняться боксом.

— А сегодня ты за кого болеешь?
— За всех. А ещё хочу попросить киргизский флаг у ребят, я их собираю. У меня уже есть флаги Бразилии, Кении, Узбекистана.