Акосах Томас: «В колонии общего режима много хороших футболистов»

Казахстанские спортивные чиновники натурализовали многих спортсменов, но их пока хватило только на футзальный «Кайрат». И вот появился очередной кандидат на получение казахстанского паспорта — 41-летний уроженец Республики Гана Акосах Томас, который встретился автору этих строк... в колонии строгого режима для бывших сотрудников правоохранительной системы в поселке Заречном под Алматы, официально именуемой ЛА 155/12 ДУИС по Алматы и Алматинской области.

Пять лет назад профессионального футболиста купила (по разным данным, от 3 до 3,2 миллиона долларов) одна из ведущих футбольных команд Казахстана. Однако защищать цвета своего нового клуба Томасу пришлось недолго: 27 ноября 2008 года темнокожего спортсмена, перевозившего крупную партию наркотиков, в центре Алматы «хлопнули» комитетчики. 4 мая 2009 года судья Бостандыкского районного суда № 2 Ш. Ергалиев вынесла вердикт африканцу: 12 лет лишения свободы в колонии строгого режима с конфискацией имущества.

Оказавшись за колючкой, Акосах развернулся, что называется, в полный рост: создал несколько футбольных команд из числа заключенных и выпестовал из них настоящих профи — на спартакиаде между колониями Алматинской области команда Томаса «порвала» сборную зэков общего режима с сокрушительным счетом 9:1.

— Можем ежеквартально проводить спартакиады, Томас создал несколько сильных команд — такие как «СССР», «Жетысу», — рассказывает начальник колонии Абай Жанаберген. — Сам тренирует и сам же главный судья матчей. Он требовательный рефери — даже бывших прокуроров, показав красную карточку, удаляет с поля. Томас, расскажи журналисту, как попал к нам, — предлагает майор.

— Сорри, наш бизнес не говори, — во все 32 белоснежных зуба скалится футболист. — Деньги любят тишину.

— Томас, кто вас ждет на родине? — спрашиваю парня.
— Мама и ребенок. Они не могут прилететь на свидание — это дорого и долго нужно ждать различных согласований, — коверкая русские слова, говорит Акосах. — Но я звоню часто — есть таксофоны. Правда, минута разговора стоит доллар. А администрация карточки не выдает. Почему, начальник?

— К сожалению, средства на таксофонные карточки не заложены, — отвечает скорее мне, чем своему подопечному, майор Жанаберген. — Но иностранцы пользуются карточками других осужденных и связь с родными поддерживают.

— Акосах, как вам сидится в казахстанской тюрьме? Вас посещали дипломаты вашей страны?
— Здесь другая еда. Бананов нет, есть много-много мяса, казы много, картошка, морковка, яблоки — витамины. Супер есть рыба, очень вкусный! — смеется Томас. — А еще много-много каша. Мясо карашо, много калория, протеин. Я слышал, наш президент Нурсултан Назарбаев кушает много-много мясо — поэтому он такой сильный и энергичный.

— Томас, это наш президент. А ваш глава государства — в Африке.
— Жок. Я — казах, найман. Жарайды? — под общий хохот сотрудников администрации и заключенных выдает мой собеседник.

— А почему именно найман?
— Нравится, — улыбается тот. — Коротко — най-ман.

Томас рассказал о том, как ему и еще 16 сидельцам из дальнего зарубежья живется в «строгаче». Большинство сидят за сбыт и перевозку наркотиков в крупном размере. Сроки — от 12 лет и выше.

— А что вы знаете о нашей стране?
— Назарбаев, Жангиз-тобе и Заречный, — широко улыбается Томас. — Назарбаев — наш, казахский президент, в Жангизе я сидел, в Заречном — сижу. Домой хочу — родные ждут. Но в Казахстане нет нашего посольства, ближайшее — в Москве. Туда не писал. Кто я для них? Иностранец, казах из рода найман, — хитро щурится футболист.

Парень сожалеет, что между Ганой и нашим государством нет меморандума об экстрадиции. Под амнистию он тоже не попадает — все-таки совершил особо тяжкое преступление. Мечтает о переводе хотя бы в колонию-поселение, чтобы там — в более льготных условиях — подготовить команду олимпийского уровня.

— А еще рассчитываю, что наш президент сделает иксчейндж меня на казаха, который сидит в Америке или Африке, — на полном серьезе говорит Томас. — Посмотрим. Может, сделает мне пардон (помилует. — Т.К.). Сейчас главное — 3 октября: большой матч-реванш с колонией общего режима. Там много-много хороших футболистов... Но мои лучше!