Роман Федяев: «Очнулся на склоне без ноги, вторая была сломана»

Восьмикратный чемпион Казахстана, бронзовый призер первенства Азии по фехтованию, а ныне член паралимпийской сборной России Роман Федяев рассказал «Ленте.ру» о жизни, поделенной пополам несчастным случаем, в результате которого он лишился ноги.

«Положили меня в УАЗик, а рядом — оторванную ногу»

— Почему при выборе вида спорта вы решили остановиться на, будем откровенны, не слишком популярном фехтовании?
— Мы гуляли с родителями по городу и проходили мимо Дома культуры. А там шел набор в спортивные секции — бокс, футбол и фехтование. Против бокса выступила мама, против футбола — папа. Так я оказался в фехтовании.

— Как складывалась ваша спортивная карьера?
— Удачно. Я ведь восьмикратный чемпион Казахстана, выступал за сборную. Занял третье место на чемпионате Азии 2008 года, побеждал на многих российских турнирах. Мы с родителями жили в Омске, я учился там в университете и уже со студенческих лет фехтовал за область. Тогда я тренировался у Валерия Пуртова, иногда работал с паралимпийцами: садился в коляску, объяснял им тонкости, показывал разные приемы. И представить не мог, что окажусь с ними в одной команде.

— Как это случилось?
— Мы с женой и друзьями решили на новогодних праздниках покататься на лыжах в Акбулаке, это под Алма-Атой. Я спускался с горы, разогнался. Там был закрытый левый поворот, я вошел в него и увидел маленького ребенка прямо на пути. Скорость была такая, что у малыша не было бы шансов. И я решил: лучше улететь в овраг, чем сбить мальчика. Очнулся уже на склоне без ноги, вторая была сломана. Положили меня в УАЗик, а рядом оторванную ногу. Но прицепить ее было уже нельзя.

— Говорят, люди, потерявшие конечность, испытывают фантомные боли.
— Я до сих пор их испытываю. Фантомные боли есть у всех, кто теряет руку или ногу. Кто-то с ними может жить, кто-то нет. Я их терплю. Поболит и отпустит. Я привык, мне это уже не мешает.

— Было желание встретиться с тем мальчиком?
— Если честно, нет. Что я ему скажу? Он ни в чем не виноват. Это родители его отпустили, все вопросы к ним. Мальчик просто пытался ехать на лыжах, упал... Оказался в ненужном месте в ненужное время.

«Ситуация с популяризацией нашего вида спорта очень печальная»

— Как вы перенесли все это? Как учились ходить?
— Первые полгода был прикован к кровати. Лежал в больнице в Алма-Ате, затем дома, в съемной квартире. Когда кости на сломанной ноге наконец срослись, полетел на Алтай на реабилитацию. Там мне сделали протез. В первый день едва получилось встать, на второй начал делать маленькие шаги, а на третий уже мало-мальски передвигался.

— Понимаю, дурацкий вопрос, но сейчас дискомфорт при передвижении ощущаете?
— Катаюсь на велосипеде, фехтую на ногах с ребятами. На тренировочной базе меня все знают, я всех знаю, все как обычно. Дискомфорта нет, мне все нравится.

— После несчастного случая вы решили сменить гражданство и начали выступать за паралимпийскую сборную России. Почему?
— Я с детства живу в России. Еще выступая за сборную Казахстана, я, как уже говорил, помогал тренироваться ребятам из российской паралимпийской сборной. Я их всех знаю, понимаю специфику спорта. К тому же команду возглавляет хорошо знакомый мне с детства тренер Пуртов. Он пригласил, я приехал и со временем получил место в основном составе.

— Как быстро вам удалось пройти путь от спортзала до сборной России, пусть и паралимпийской?
— Мне потребовалось два турнира. Сначала я приехал на Кубок Москвы, выиграл его, затем отправился в Германию на этап Кубка мира и вошел там в четверку. И меня пригласили в сборную. На третьем своем паралимпийском турнире, еще одном этапе Кубка мира, я уже был призером.

— Легкоатлет-ампутант Оскар Писториус добился права участвовать в соревнованиях здоровых спортсменов. У вас не возникало желание пойти по его стопам?
— Мысль такая была, но это очень сложно. Все-таки с протезом нет той мобильности. У нас же не бег. Фехтование — сложный вид спорта, нужна максимальная координация, максимальная четкость в движениях. На тренировках я с ребятами фехтую, даже очень неплохо получается, но это же не соревнования.

— То есть не рискнули бы?
— Очень хочу попытаться. Начать, конечно, не с Олимпийских игр или чемпионатов мира, а с соревнований попроще. Но и к ним надо очень серьезно готовиться. Не хочется приехать, быстро всем проиграть и тем самым подвести людей. Мне нужно быть по-настоящему конкурентоспособным. В настоящий момент я — член паралимпийской сборной, и мне хватает тренировок. Часто бывает, за два дела возьмешься и ни в одном не преуспеешь. Моя нынешняя цель — чемпионат Европы. Затем буду готовиться к Паралимпиаде-2016 в Рио-де-Жанейро, а после нее посмотрим. Вполне возможно, выступлю и на обычных соревнованиях. Нет правила, не позволяющего мне выступать на обычном турнире. Протезы не запрещены, я специально уточнял.

— Кого в паралимпийской сборной больше: тех, чьи возможности были ограничены изначально, или тех, кто пришел из профессионального фехтования, как вы?
— Есть и те, и другие. Но те, кто пришел из профессионалов, все же держатся в рейтинге повыше. Хотя есть и исключения: например, поляк Бендер, паралимпийский чемпион Лондона-2012, изначально фехтовал на коляске, у него с детства ноги нет. При этом не все бывшие профессионалы могут фехтовать на коляске, тут специфика немного другая. В паралимпийском фехтовании надо работать корпусом, а в олимпийском — ногами. Это совсем другие группы мышц, нагрузка выше, иная дистанция. Перестраиваться очень тяжело.

— Чего не хватает фехтованию, чтобы заработать в России такую же популярность, как, к примеру, у футбола или бокса?
— Крови не хватает. В боксе все просто и наглядно: ты нанес удар, соперник упал, ты победил. В футболе тоже все понятно: есть ворота, есть мяч, надо забить. В фехтовании все сложнее. Если соревнования на шпагах неосведомленный зритель еще может смотреть, там все более или менее просто: кто первый уколол, тот и прав, то с саблей и рапирой сложнее из-за дополнительных правил и сумасшедших скоростей. Люди просто ничего не успевают понять. Возможно, сказывается еще тот факт, что мы соревнуемся в масках, не видно лиц и, соответственно, эмоций спортсменов. В свое время пытались ввести стеклянные маски, но их даже дети на тренировках разбивали. Затем пробовали маски с бронированным стеклом, но тоже ничего не вышло: в них просто невозможно фехтовать — дышать нечем. Ситуация с популяризаций нашего вида спорта действительно очень печальная.