Ислам Байрамуков: «Слова о том, что мы такие крутые в борьбе, нужно подкреплять делами»

— Ислам, ваше мнение о первом дне Кубка Президента Казахстана? Какое впечатление вызвало у Вас выступление нашей сборной по вольной борьбе?
— В целом, это — проходящий старт, подводящий к чемпионату мира. По некоторым весовым категориям были вопросы. Мне кажется, что здесь в очном споре они их разрешили, в соревновательном формате. Думаю, что это хорошо, и ни у кого потом не возникнет вопросов о том, что к кому-то отнеслись необъективно. Команда производит неплохое впечатление. Конечно, есть какие-то шероховатости, но еще есть время, чтобы их исправить в процессе подготовки к чемпионату мира. Факт в том, что испытать такой накал соревнований, между собой бороться — такого турнира раньше не было, чтобы были представлены первые, вторые, третьи номера сборной. Это будет работать на благо сборной. Там, где есть конкурентная среда, там и вырастают хорошие борцы.

— Вчера бронзовый призер Олимпиады 2012 года Акжурек Танатаров уступил прямому конкуренту за место в Национальной сборной Жигеру Закирову — насколько это стало для Вас неожиданностью?
— Ожидаемо или нет — это прерогатива тренеров, они лучше знают ситуацию изнутри команды. В моем понимании, бронзовый призер Олимпиады не может позволить себе такую роскошь — проигрывать. Бронзовый призер Олимпиады должен всегда доказывать свое реноме. Сейчас, когда остается мало времени до чемпионата мира, у них это была решающая схватка отбора на первенство планеты, и Акжурек её проиграл. Придется теперь уже готовиться к следующему году.

— Кого из состава сборной Казахстан Вы могли бы выделить как борца, способного побороться за золото на предстоящем чемпионате мира?
— Вы знаете, тем более за золото — в спорте прогнозы дело не благодарное. Если бы все хорошо боролись — это другой вопрос. Но, у нас, да, есть традиции, но не весь звездный состав, который может бороться. Да, есть хорошие ребята, которые заряжены на борьбу, у которых какие-то перспективы вырисовываются. Думаю, если они нормально подведут их, тактическая выучка, все вместе сойдется — в сборной есть ребята, которые должны как минимум зайти в тройку. Про золотую медаль — так далеко забегать я не могу. Как у нас выражаются — ковер покажет.

— Главный тренер сборной Казахстана по вольной борьбе Сергей Белоглазов высказал мнение, что казахстанским борцам не хватает тактической выучки...
— Правильно. Я его полностью поддерживаю. Сам анализирую, смотрю выступления наших борцов, благо сейчас в интернете выкладывают все схватки — наши ребята, даже ведя в счете, бывает, не могут удержать преимущество. Не говоря о том, как отыгрываться. Для этого и призван такой мэтр, как Сергей Белоглазов, чтобы устранить эти моменты. В конечном итоге тактическая выучка придет. Когда говорит авторитетный специалист, опытный, нужно к нему прислушиваться, тем более — сейчас в интернете есть возможность анализировать схватки без проблем.

— В последние годы казахстанским борцам тяжело даются медали на чемпионатах мира, и это притом, что мы часто говорим о том, что Казахстан — страна с большими амбициями и традициями в борьбе. С чем бы Вы это связали?
— Знаете, мало говорить, кричать, что у нас вот такие большие традиции, мы такие крутые, но, это нужно делом подкреплять — в этом вопрос. Понятное дело, что говорим одно и,если у нас не получается, значит у нас что-то не в порядке, нужно пересмотреть отношение к этому вопросу, делать качественно свою работу. А ребятам — всецело отдаваться своему делу, поставить цель перед собой, работать ради нее. Тем более, у нас сейчас в спорте, в частности в борьбе, ситуация с финансированием стабильная — проблем никаких нет. Есть новое руководство, которое уделяет внимание развитию спорта, солидные спонсоры — с этим проблем нет. Только тренируйся, ставь цель и достигай её.

— Известно, в каких непростых условиях Вы готовились к Олимпиаде в Сиднее, насколько тяжелые были у вас тогда сборы. Сейчас ситуация кардинально улучшилась?
— Сравнивать невозможно. Я всегда говорю о том, что мы были первооткрывателями. Со времен обретения независимости, тогда и тренеры были неопытные, ребята только выходили на мировую арену. Представьте, до этого нигде не выступали, а тут бах тебе, суверенная команда, езжай на чемпионат мира. Опыта не было. У меня во время Олимпиады в Атланте была спорная схватка с иранцем в четвертьфинале, за выход в полуфинал, там мой трёхбалльный бросок судья оценил в один бал. И даже наша делегация не сориентировалась подать вовремя, в течение получаса, протест, который предусматривается. Там ты платишь 500 долларов, идет пошлина, судьи собираются в отдельной кабине и просматривают видеозапись и выносят решение. Даже это мы не сделали. Мы были не опытны и не подготовлены. Понимаете, пока люди сидели, думали, время для подачи протеста истекло. Вот так вот было. А потом, честно, в большом спорте есть закулисная борьба. В ней мы всегда проигрывали или просто не участвовали. Наше поколение — мы готовились, у нас было ощущения, что если ты выйдешь с грандами и возникнет спорный момент, то судьи могли просто в одну сторону свистеть — все бывало. Мы искали спортивный принцип, а потом, спустя годы, мы слышим, что та сторона была тенденциозно настроена. Сейчас казахстанские борцы защищены. Слава Богу, у нас есть представители в ФИЛА, руководство честолюбивое, поддержка от нацкомпании — их в обиду просто так не дадут. Ребята, просто показывайте свои лучшие качества. Сейчас такое время. В том же теннисе, в других игровых видах спорта, туда пришли большие деньги, у нас будут также средства и будут адекватные их труду выплаты, поощрения. У нас за золото на Азиатских играх платили тысячу долларов. У них сейчас пятьдесят — есть разница?! За победу на Олимпиаде сейчас 250 тысяч долларов эквивалент, но мало того, что есть спонсорская поддержка, есть Акимат, который ты представляешь — пожалуйста! Борись, доказывай, обеспечивай безбедное существование своих родственников — без каких-либо проблем.

— То есть, сейчас наших борцов засудить на порядок тяжелее?
— Да.

— Как это случилось, к примеру, с Георгием Цурцумия в финале Олимпиады в Афинах...
— Действительно, был такой момент. Там счет должен был быть 3:0, сделали 2:0. Если бы было 2:0, он бы спокойно довел поединок до логического завершения, но он начал нервничать, потому что назначался дополнительный овертайм. Это в итоге и сыграло тогда решающую роль. Ему нужно было просто отстоять хорошо. Не знаю, что у него в голове было. Злую шутку с ним тогда это сыграло и потом он на мощный прием попался, атака Бароева, попал на три бала и еще на удержание попал...

— После Олимпиады в Лондоне на полном серьезе обсуждалась возможность вывода борьбы из олимпийской программы. В действительности, многие сейчас сходятся во мнении, что зрелищности борьбе не хватает. С чем, по вашему мнению, это связано?
— Знаете, сколько мы выезжали на чемпионаты мира, на Олимпийские игры в США, в Австралию, Канаду — вот там борьба очень популярна. На уровне колледжей, студенческого спорта. Трибуны всегда заполняются до отказа. В Турции — полные трибуны, в Иране — национальный вид спорта. А если говорить о зрелищности, то тут они сами переборщили. Они начали правила до такой степени, загнали борьбу... Как один известный борец сказал, что борьбу оскопили. Почему? Упор сделали на выталкивания, три периода — как теннис, разбили на сеты. Сейчас большие изменения происходят в международной федерации борьбы. Предыдущий Президент международной Федерации борьбы (ФИЛА) — Рафаэль Мартинетти, его отправили в отставку. Пришло новое руководство, вернули предыдущие правила. Где даже оптимизировали их, сделали более зрелищной борьбу. Сейчас мы видим, что побеждает тот, кто лучше готов, а не тот, кто вышел отстоять. Кто стремится выиграть, хочется навязать свое — он и побеждает. А скажем, тот, кто хочет на чужом горбу заехать в рай — у него это не получится.

— Слышал, по этому поводу, выражение, что в борьбе появилось понятие «Катеначчо»....
— Нет, это в хорошем понимании. Хороший боец не может с открытым забралом лесть вперед. Чтобы смело, не оглядываясь идти вперед, у тебя должна быть хорошая защита — ты должен всегда быть готов сделать контрприем. Всегда. Если ты уверен в своей защите, то можно делать акцент на атаку. Говорят, что лучшая защита — это нападение, но для этого у тебя должна быть готова оборона. Это тоже прорабатывается. Выигрывает всегда атакующий боец.

— Какая из зарубежных сборных, приехавших на Кубок Президента, больше всего Вас впечатляет?
— Индусы всегда выделялись своей самоотверженностью. Даже вспомнить лондонскую Олимпиаду, то там в 60 килограммов был очень хороший борец, бронзовым призером стал. В 66 вышел в финал. Тот, что участвовал в злополучном случае, с укусом или не укусом уха нашего Танатарова. Видите, у них есть традиции. На чем основывается успех? Традиции не должны прерываться. У нас в свое время допустили ошибку и сейчас, наверное, не хватает времени на исправление. В Казахстане борцы, которые были призерами Олимпийских игр — штучный товар. Их надо привлекать в сборную, просто в качестве мастер- классов. По себе знаю, они должны чувствовать свою востребованность. Не так, чтобы кость в горле кому-то встать, но столько богатого опыта... В Осетии или в Дагестане зайти в зал, у них нет критерия, что тот зайдет или не зайдет — все предыдущие ветераны приходят в зал, поправляют молодежь, делятся опытом. Понимаете, у них это не прерывается. А у нас? Прерывается постоянно! Ислам Байрамуков, Маулен Мамыров, Геннадий Лалиев, Леонид Спиридонов, Таймураз Тигиев — где они!? Люди должны вариться, нужна связь поколений. Не так, что «все сами решим». Такого не бывает. Нужно сохранять эту связь, и тогда будут традиции. Или опытный борец, который понюхал пороха, был на пьедестале почета, который может сказать — «Знаете, ребята, там, оказывается, стоять можно! И при чем, на двух ногах!». Молодые должны видеть, что это возможно. Это наша извечная проблема. Нет связи поколений. Люди, которые кровью и потом добывали Казахстану почет и уважение — их нет рядом со сборной...

— Реально ли сейчас, завершив спортивную карьеру, реализовать себя уже в роли тренера?
— Вы знаете, это тоже своего рода призвание. Тяжелый труд, отшельный — ты все время в разъездах, поездках, а семья, дети требуют внимания. Это особая, статусная работа, которая частенько бывает и неблагодарна. Выиграли — команда молодцы, проиграли — виноват тренер. Но, брать на себя ответственность — это тоже тяжело. Не каждый это сможет сделать. Вот так вот дела.

— Как Вы думаете, почему проект «Казахстан Барысы» собирает полные трибуны, а международные турниры по борьбе, где иногда разыгрываются лицензии Олимпиады, и идет очень серьезная борьба — пользуются меньшим зрительским интересом?
— Не забывайте о том, что қазақшакүрес — национальный вид спорта. Это наше, которое переходит из поколения в поколение. Одно время қазақшакүрес был в забвении. Потом, с обретением независимости, его реанимировали и возвели в статус одного из наиболее успешных национальных проектов. Издревле на казахской земле палуаны были в почете. Как в понимании японцев сумоисты, которые пользуются в Японии большим уважением. Правильно делают, что такой проект у нас развивают. Мне кажется, что его нужно еще дорабатывать, доводить до международных стандартов. Это мое субъективное мнение — он может существовать как национальный проект, но если мы хотим отправлять его в массы, то его нужно дорабатывать, в плане одежды, может в плане оптимизации правил. В моем понимании было бы интересно, если хороший, именитый дзюдоист, самбист или «вольник» — пришли в қазақшакүрес и попробовали свои силы.

— Предположим, если в «Казахстан Барысы» выступит член национальной сборной Казахстана по борьбе, спортсмен выступающий на чемпионатах мира и Азии...
— Допустим, если Даулет Шабанбай будет бороться как здесь вчера, то никуда в «Казахстан Барысы» он не пройдет. Если будет также расслабленно бороться, отдавать. Там же сразу — бросок, все, полетел и до свидания. Нужно будет в захвате бороться, проходов в ноги там нет, партера тоже. Фиксируются только броски со стойки. Тем более, ребята там очень мощные.

— То есть, у борцов нет отношения к палуанам, что мол, они — любители, а мы — профессионалы?
— Все познается в сравнении. Они — мощные ребята. Это их специфика, они в ней короли. Каждому свое. Это нужно развивать. Возвращаясь к вашему вопросу — как, они собирают полные трибуны. Потому, что это национальный проект. Людям это интересно. Значит, если борьба у нас не собирает полные трибуны — мы где-то недорабатываем. Потому что заранее нужно пускать рекламу, зазывать людей, может нужно делать так, чтобы даты соревнований попадали на выходные дни, как это делают в «Казахстан Барысы». Тогда может и людей будет больше. Физически, если он на работе — как он придет с утра смотреть борьбу? А у нас соревнования идут целый день. Доведение до масс надо улучшать. Допустим, в «Казахстан Барысы» — приличные призовые. Людям интересно, кому же достанется такой большой куш. Или у тебя призовые, ну, условно — 500 долларов, которые не анонсируются. А там на тебя и чапан наденут, и сам Президент страны приедет поздравлять с победой — это же большое значение имеет....

— Уже на следующей неделе пройдут выборы столицы Зимней Олимпиады 2022 года, на проведение которой претендует Алматы. Хотелось бы узнать вашу позицию, как алматинца и одного из успешных казахстанских спортсменов — а нужна ли нам Олимпиада?
— Вопрос не моей компетенции. Если на государственном уровне приняли решение, значит, Олимпиада имеет имиджевое значение для страны. Если есть расчёт на годы вперед, она сама себя окупает и это не скажется на благополучии населения... С позиции спортсмена, я, конечно, буду рад, что такого рода масштабное спортивное событие пройдет в Казахстане. Как-то читал текст на сайте Informburo.kz, где писали про требования членов Международного олимпийского комитета — они, конечно, кабальные. Продлить время работы бара, оснастить их сотовыми телефонами, убрать всю рекламу на протяжении всей олимпийской трассы — абсурд... Может, это требования такие. Но, повторюсь, что если это принесет пользу развитию Казахстана, то почему нет? Тем более, если есть поддержка руководства страны. Раз в четыре года проходит такое мероприятие — это большая честь для Казахстана. Сейчас на первый план выходит экономическая сторона вопроса.