Андрей Локтев: «Можем побороться за место в четверке»

Продолжаем знакомство с хоккеистами казахстанской молодёжки. В нынешнем сезоне состав «Снежных Барсов» пополнил воспитанник барнаульского хоккея Андрей Локтев. О том, как хоккей появился в его жизни, почему выбор пал на астанинскую команду, а также каких целей хочет достичь #92, он рассказал в интервью пресс-службе «Барыса».

— Наверное, традиционный вопрос во всех интервью о хоккеистах, как в тебе проснулось желание заниматься хоккеем и почему именно этот вид спорта? 
— Сначала, это было в раннем детстве, с отцом сходили на одну игру, если не изменяет память, это был матч «Мотор» — «Мечел», тогда они играли в высшей лиге России. Мне очень понравилось, появилось желание самому попробовать стоять на льду. Отец купил мне коньки, и сначала я учился кататься с ним на обычном катке зимой. Отец у меня тоже не чуждый хоккею человек, играл в своё удовольствие за любительскую команду.

Поначалу у меня не получалось, расстраивался из-за этого, расхотелось заниматься: мол, зачем мне это, если ничего не получается. Но папа сумел настоять на своем и в шесть лет отдал меня в ДЮСШ барнаульского «Мотора» (ныне «Алтай»). Первый мой тренер — Владимир Николаевич Николаев, с ним я работал довольно долго. Поначалу, наверное, как и всем начинающим, было тяжело, но он всегда меня подбадривал, помогал, говорил, что всё получится. И вправду постепенно начало получаться. Правда, льда у нас было маловато, на одной коробке одновременно занималось ребята трех возрастов, то есть на трёх зонах «поляны»: в зоне нападения, средняя зона и зона защиты, и в каждой зоне своя группа. В общем, я смотрел со стороны на ребят постарше и начал тянуться за ними. В таком режиме мы занимались года три, пока полностью не сформировались составы 1996, 1997 и 1998 годов.

— Пока занимался в ДЮСШ, тренеры из других городов приглашали в свои команды?
— Да, звали в Новокузнецк, Новосибирск, Москву. Но родители посчитали, что я еще не дорос до того, чтобы жить отдельно от родителей в другом городе, опасались потери контроля над сыном. Поэтому держали меня ближе к дому.

— Случались моменты, когда тебе хотелось всё бросить?
— Да, когда в первый раз попал в команду МХЛ. Мне было тогда 15 лет, играть давали очень мало. И это меня буквально бесило: почему другим давали играть, а мне нет? Просидел полгода на лавке запасных, и задумывался о том, что пора бросать, раз в меня не верят, а для молодого, формирующегося хоккеиста я считаю, что это очень важно. Позже мне всё-таки дали шанс, и я смог доказать, что могу играть.

— Можешь рассказать более подробно, как вообще состоялся твой переход в профессиональный хоккей? Всё-ли было так, как ты представлял, будучи еще в ДЮСШ, или чего-то ты не ожидал?
— Как я уже сказал, мне было 15 лет, из ДЮСШ ещё не выпустили, но, видимо, понравился тренерам. Поначалу, когда сезон в МХЛ закончился, я тренировался с ними, а уже со старта нового сезона пригласили на сборы с командой МХЛ. Прошёл эти сборы, и меня взяли в команду, подписал первый профессиональный контракт на три года. Затем опять просидел полгода на лавочке, а потом стали давать играть. Однако, для того, чтобы была игровая практика, меня спускали играть в команду ЮХЛ. 
Конечно, при переходе в профессиональный хоккей из юношеского сталкиваешься со многими трудностями. Скорости гораздо выше, думать нужно по-другому, всё намного быстрее. Поначалу думал, что легко войду в игру, но всё оказалось сложнее. К примеру, в юношеской команде во время тренировок можно побаловаться, посмеяться, в профессиональной команде всё гораздо серьёзнее.

— Тяжело быть самым юным хоккеистом в команде?
— Конечно, во-первых, надо выдержать конкуренцию с игроками постарше, во-вторых, завоевать доверие тренера, в третьих — дедовщина (смеётся), сбор шайб после раскатки и тренировок, таскание магнитофона, тренерских баулов и прочие «обязанности» самого молодого были на мне.

— Два сезона ты отыграл за команду родного города, а затем решил перейти в «Снежные Барсы». Как получил предложение играть в Астане, и почему именно эта команда, всё-таки другой город, другая страна?
— Хотелось расти дальше, перейти в лигу уровнем повыше. Всё-таки МХЛ-А посильнее, чем МХЛ-Б. Поэтому следил за командами, в каких клубах больше всего ребят 1994 года, так как хоккеисты этих годов были выпускниками МХЛ, а значит, освобождались места. Так наткнулся на «Снежных Барсов», тренер помог (имя тренера). Созвонился с ними, договорился, в Астане дали добро. И спасибо тренеру за то, что помог и отпустил, чтобы я рос дальше в профессиональном плане.

— Доволен, как складывается твоя игра в «Снежных барсах»?
— Сначала было непривычно, чувствовал себя не в своей тарелке. Новая команда, новый коллектив, а в новый коллектив вливаться трудно, плюс тренеры все незнакомые и нужно вновь доказывать, что ты можешь играть, делать всё, чтобы в тебя поверили и давали играть. Ну и, к тому же, новая страна, новый город, в первый раз живу вдали от дома.

— Довольно часто тебя переводят в разные пятёрки, как справляешься с этим?
— Нужно привыкать к любому партнёру, всё-таки определённый уровень мастерства у тебя есть, поэтому должен уметь подстраиваться и сыгрываться со всеми. Конечно, сначала это не привычно, какое-то время нужно для привыкания друг другу.

— А когда переводят из первой пятёрки в четвёртую, сильно переживать начинаешь?
— Естественно, начинаешь думать, анализировать игры, спрашивать самого себя: почему случилось так, может быть, где-то недоработал? Делаешь определённые выводы и стараешься исправить свои ошибки.
Когда, к примеру, в первой пятёрке играешь — постоянно опасаешься, что спустят пониже. Всё-таки я ещё молодой хоккеист и в таком возрасте быть в себе уверенным на все сто процентов очень непросто, поэтому иногда случаются ошибки, но стараюсь всё-таки взять себя в руки, чтобы лишние эмоции не навредили игре. Правда, не всегда это получается.

— Одна из проблем «Снежных Барсов» — буллиты, пока ни одной победы, почему так?
— Скорее всего, не хватает мастерства, чтобы переиграть вратарей соперника. Просто буллиты нужно тренировать, а у нас для них не так много времени уделяется на тренировках, как во многих командах, где для этого выделяется специальное время. Наши тренировки организованы немного по-другому.

— Но обычно ведь в конце тренировок есть свободное время на льду...
— Да, бывает, остаёмся с ребятами, но тут ещё надо вратарей наших уговорить, для них ведь это тоже дополнительная работа.

— В игре с «Сибирскими Снайперами» после силового приёма ты покинул площадку. Насколько психологически сложно возвращаться в игру после таких моментов?
— Никаких сложностей или какой-то боязни нет, главное хорошо долечиться и восстановиться, чтобы в случае повторного попадания в то же плечо или колено с ними ничего не случилось.

— Есть ли какой-нибудь секрет, дабы избегать таких неприятных ситуаций?
— Всё просто, надо играть с поднятой головой, так ты видишь всё, ну и просто быть внимательным на льду, уворачиваться от силовых приёмов.

— Календарь нынешнего сезона МХЛ с большими паузами, как такие перерывы влияют на команду?
— Если быть честным, то такие паузы проходят тяжело, много тренировок, долго нет игровой практики, может, даже теряется сыгранность. Когда ты играешь, ты находишься в игровом тонусе, а в длинных паузах он улетучивается.

— Сейчас мы находимся вне плей-офф, это повод для волнения или есть время, чтобы всё исправить?
— Нет, впереди ещё много игр, будем исправлять турнирное положение, благо — разрыв в очках небольшой, команды находятся близко друг к другу, поэтому можем даже побороться за место в четвёрке, учитывая и то, что у нас сыграно меньше игр, чем у вышестоящих команд. Всё-таки плей-офф лучше начинать на домашнем льду. Поэтому всё реально, если будем сейчас выигрывать.

— Каких целей ты хочешь достичь в своей хоккейной карьере? 
— Хотелось бы играть, как минимум, в КХЛ, как максимум — в НХЛ. Думаю, у всех хоккеистов эта мечта самая главная — попасть в лучшую лигу мира и поднять над головой кубок Стенли.